На острове тоже кипела работа, казацкий лагерь еще несколько дней назад напоминавший сонное царство, стал похож на растревоженный муравейник. Лесорубы валили в лесу сосны и лиственницы, плотники выдалбливали из них кили будущих челнов, вставляли в них ребра жесткости, распорки, монтировали скамейки, весла и уключины, и обшивали досками. Не переставая дымились смолокурни, так как «ласточки» необходимо было хорошо проконопатить и просмолить, чтобы не протекала вода. Каждый челн вмещал в себя два десятка казаков и выступал над поверхностью воды примерно на полтора локтя, что делало его незаметным для вражеских наблюдателей. Для казацких челнов опасность представляла лишь буря, но в южной части Вилайета бури случались не часто. Десятки кузнецов целыми днями били по наковальням тяжелыми молотами, выковывая сабли из железных полос, которые выплавлялись в примитивных доменных печах из пирита, залежи которого имелись в Ильбарских горах, магнитного колчедана, а чаще всего просто перековывались из кос. Здесь же ковали кинжалы, а также наконечники для грозных казацких пик длиной по шесть локтей и для стрел. Другие ловили рыбу, солили и вялили ее, создавая запасы этой самой ходовой казацкой пищи. Лучники отстреливали дичь, которую тоже солили и вялили. Казацкий кош готовился к войне.
Все это время Конан не сидел без дела, а как сын кузнеца, знавший толк в этом ремесле, помогал ковать сабли и другое оружие. Впрочем, здесь пригодилась больше всего его огромная физическая сила, а не знание кузнечного искусства.
Когда прибыли первые возы с камнями, киммериец деятельно включился в строительство будущей крепости. Строить ее стали на левом обрывистом берегу Запорожки, где проходил фарватер. Не особенно мудрствуя, выстроить ее решили в форме четырехугольника со стороной в пятьдесят шагов. Работа кипела споро. Вырыв ров под фундамент, заполнили его прочными гранитными глыбами, на которые устанавливали обработанные камни, скрепляя их разведенной известью с песком. По углам стены делались толще, так как здесь наверху предполагалось установить камнеметательные машины.
Туранцы, подплывавшие на своих галерах близко к устью Запорожки, замечали повышенную активность казаков, но те не делали попыток выйти в море, поэтому морская стража не придавала их активности большого внимания. В прежние годы на самом Волчьем острове было немало туранских лазутчиков, но Лутай, став кошевым атаманом, ввел новое правило приема в казаки, согласно которому личность кандидата должны были подтвердить не менее двух человек. Это правило не имело особого значения, когда записываться в казаки приходили люди из селений за порогами, их, как правило, знали, зато для лазутчиков была создана преграда, которую они преодолеть не могли. Поэтому в течение последних двух лет туранские власти слабо представляли, что происходит в казацком коше. С другой стороны, их это мало интересовало, главное, чтобы казаки не высовывались в море.
Забеспокоились туранцы только, когда над деревьями и кустарником на берегу Запорожки выросли стены гранитной крепости. Командующий морской стражей у Ксапура, поняв грозящую им опасность, приказал галерам войти в устье Запорожки и высадить десант, чтобы захватить крепость и разрушить ее, но Конан, фактически руководивший строительством, был готов к такому развитию событий. Хотя строительство было еще не закончено, но на углах крепости, обращенных к морю, на поворотных кругах уже были смонтированы камнеметательные машины, перезарядка которых требовала не больше двух минут, так как глыбы камней лежали рядом. На стенах крепости выстроились в ряд лучники, держа в руках луки. Как только галеры вошли в зону поражения, их забросали камнями, пустив несколько ко дну, а остальные подожгли лучники зажженными стрелами. С большими потерями галерам пришлось отступить и ближе чем на два фарлонга к устью Запорожки не приближаться. Командующий морской стражей счел за лучшее не доносить в Аграпур об этом инциденте, обоснованно опасаясь гнева Йилдиза, но пустить все на авось тоже было нельзя. Надо было придумать какой-то хитрый план, чтобы уничтожить выстроенную казаками крепость, избежав обвинения в бездеятельности.
Эта первая, пусть и не очень большая, победа над туранским флотом была воспринята казаками с ликованием. Многие только теперь до конца осознали, какое преимущество им создал этот каменный форт в устье Запоржки и поняли, что теперь Волчьему острову не страшны туранские корабли. Морской поход, о котором прежде оставалось только мечтать, становился лишь делом нескольких недель.
