Между годами, когда океаны поглотили Атлантиду с ее сверкающими городами и годами восшествия на престол сыновей Ария, была эпоха, о которой и не мечтали. В то время сияющие королевства: Аквилония, Немедия, Офир, Коф, Коринфия, Аргос, Туран, Зингара, - лежали, широко раскинув свои владения по миру, подобно голубым мантиям под звездами. В эту эпоху жил величайший воин в истории. Черноволосый, с угрюмым взглядом голубых глаз, мечом в руке. Он пришел попрать ногами драгоценные троны земли. Родом ему была суровая Киммерия и имя этому герою былоКОНАН ВАРВАРДавным-давно, во времена древнего Ахерона, маг из Коринфии Дион создал могущественный артефакт — радужную семицветную шкатулку, которую подарил в знак своей любви королеве Ахерона, Армиде. Но та предпочла другого. Шкатулка обладала невероятной магической силой, но не могла даровать любовь… Со временем Шкатулка исчезла, чтобы появиться уже во времена Конана-киммерийца.Высокомерный лорд Кетт, владыка крепости Топраккалле, за смерть любимой жены проклял могущественную богиню Анахит и был ею ослеплён Его замком при помощи колдовства завладел бывший лекарь Нар-Дост, со временем начавший магическое преобразование в неведомое ужасающее создание.Один из тайных конклавов чародеев Коринфии — Радужный квадрат — стремится взять под своей контроль непростую ситуацию в регионе.Тем временем Конан после событий, описанных в романе Стива Перри, изданном на русском языке под названием «Конан бросает вызов», продолжает свой путь в Замору. Не лишним будет отметить, что роман «Конан и слепая богиня» (Conan a slepá bohyně), изданный в Чехии автором с псевдонимом «Леон да Коста» (Leon da Costa) — удачно стилизованное продолжение именно этого романа. При этом чешский автор использовал подходы из романов Перри «Конан и четыре стихии» и «Конан бросает вызов», но не из «Конана и повелителей пещер».Вместе с тем, хронологически непрерывные события романа «Конан и слепая богиня» могли происходить и после «Повелителей пещер», но автор вскользь упоминает только героев романа «Конан бросает вызов».Текст предназначен для некоммерческого ознакомительного использования. На русском языке в печатном виде текст не издавался.Наряду с выпущенными в Чехии романами «Конан безжалостный» (Conan nelítostný) Турлофа Ларссена (псевдоним Юрия Червинека) и «Конан: третий шаг в бездну» (Conan: Třetí krok do hlubin) Джереми Файлдера (псевдоним Ярослава А.Полака) произведение «Конан и слепая богиня» — одно из наиболее интереснейших, удачно сочетающих магические и приключенческие атрибуты фэнтези. Почитателей приключений варвара этот роман, неизвестный для большинства читающих на русском языке и повествующий о кратком эпизоде юности варвара и его первых впечатлениях о цивилизации, разочаровать не должен.
На стенах крепости находились Кетт и его подрастающая молодая орлица. Апрельское солнце ослепляло. Хотя пики близлежащих Карпашских гор ещё покрывали снега, в воздухе уже ощущался запах весны. Гигантские каменные блоки время от времени источали пар под воздействием теплых солнечных лучиков. Вдоль дороги ещё виднелись сверкающие ледяные глыбы и снежные сугробы, но луга под крепостью Топраккале уже начали цвести.
Никто не осмеливался беспокоить раздражительного и вспыльчивого властителя замка. Высокий, как и большинство местных мужчин, с горделивой осанкой, он прошёл меж стволами распиленных напополам чёрных сосен. Свежий ветерок шевелил грубой гривой тёмных волос, начинающих седеть на висках. На узком лице с квадратным подбородком выделялся орлиный нос, под которым виднелись тщательно подстриженные густые усы. Глубоко запавшие тёмные глаза задумчиво смотрели на горизонт, где крутые гранитные пики окутывала наползающая сероватая мгла.
Озеро Венн, освобождённое от ледяного сковывающего панциря суровой зимы, отражало чистое голубое небо. Беспокойные волны хаотично омывали тёмную массу могучего бастиона, спускающегося вдоль берега до студёной воды. Мрачное, внушающее ужас циклопическое сооружение грозно нависало над искрящейся водной гладью, словно массивный кулак гиганта, который стремится разбить зеркало на блестящие осколки. Бастион располагался в сорока метрах от деревянных мостков, единственного соединения с внешним миром — прямо на расстоянии выстрела из лука. Для охраны врат от возможного нападения агрессоров некоторые стены имели узкие бойницы, через которые просматривалась дорога. А обитаемая часть Топраккале сама по себе являлась крепостью, образовывая три широкие низкие башни с тремя этажами, окружённые зубчатыми стенами. Этажи связывались узкими винтовыми лестницами с люками-ловушками с опадающими дверцами на каждом этаже. Во времена опасности каждый из них легко мог бы защитить от многочисленных противников даже один человек.
Грязная дорога от крепости, извиваясь, достигала неглубокой долины, где спокойно подрёмывал город Кармайра.
Кетт с наслаждением вдыхал холодный воздух. Зима была долгой. Из-за этого будет весьма непросто спуститься с гор в долину, защищённую от ветра горными вершинами и покрытую цветами, и выпить со старостою Харамом в таверне «У сломанного колеса». Кладовые Топраккале содержали замечательные вина, за которые не было бы стыдно и перед зингарскими торговцами.
Кармайра… Кетт погрузился в мечты. Там он впервые увидел Танию. Пленился её нежностью. Уязвимой, хрупкой нежностью. Он боялся даже пошевелиться, чтобы этот образ не растаял.
Кетт позабыл всё: и мягкие кожи и меха, которые его люди принесли продать, и шерстяные одеяла, которые необходимо было купить. Домой он возвратился в тот же день. Плакал, когда она родила ему дочь. Уже минуло пять лет, но чувство горького разочарования до сих пор ощущалось очень ярко. Они так долго хотели сына… Оба верили, что это удастся во второй раз. Мальчик появился на свет в ясную морозную ночь, в день зимнего солнцестояния. Мёртвым. Роды истощили Танию, тихо умершую в слякотный февраль, на пороге ранней весны. Виски Кетта поседели. Его охватила злоба.
Кармайра… Могучие стены тёмно-красного обожжённого камня, тверже скал. Узкие извилистые кривоватые улочки с деревянными дверями. Такие узкие, что пройти по ним может только один человек. Узкие окна с твёрдыми дубовыми ставнями. Любой дом — как маленькая крепость. И всё же дома не лишены очарования. Белизна штукатурки летом отражала малиновые лучи заходящего солнца, а потом долго источала тепло до поздней ночи. Над террасами над выступами въездных ворот — в местах, предназначенных для стражей-лучников — произрастали самшитовые деревья с глянцевыми тёмно-зелёными листьями. В жаркие летние вечера ужинающие семьи, словно под крышей, укрывались под сенью могучих платанов и тисов. С желанной прохладой возникали и музыканты с бубнами и свирелями. Мужчины притоптывали и хлопали в такт, женщины, звеня браслетами и украшениями, начинали танцевать.
Кармайра… Колокола, звеня, били тревогу. Мужчины стонали, были слышны женские крики и плач. Сожжённые обломки домов и кровавые воды в колодцах. Пограничный городишко существовал в смутное время, когда линия границ изменялась так же быстро, как правители на тронах — каждый день. Двойник Топраккале. Город и крепость всегда оказывали друг другу необходимую помощь. Когда шайки разбойников разграбили пригороды, стражники Кетта преследовали их до заморийских степей. А Харам объявил всеобщий сбор горожан и пришёл на помощь крепости, осажденной кофийскими наёмниками. Очень хорошо, когда воины могут положиться на такого союзника.
Молодая орлица с нетерпением пошевелилась, переминаясь лапками, и плотно стиснула голицу, вонзая когти в лоскут кожи. Кетт лишь недавно приручил её принимать пищу из рук.
— Спокойно, Тан, — тихо пробормотал он. — Подожди.
