Меч сразу привлек к себе внимание Ясмелы — казалось, в блеске клинка переливалась нe только голубизна стали, но и багрянец, вобравший в себя цвет кровопролитных битв. Сама она вряд ли смогла бы поднять такой меч, но не раз видела, как наемники орудуют подобными с той же легкостью, как она — своей плеткой для верховой езды.
Столь же примечательны были могучие руки гостя, ничуть не похожие на корявые лапы дикаря-недочеловека. Она вдруг устыдилась, поймав себя на том, что представила, как эти сильные мужские пальцы играют прядями ее черных волос.
Похоже, ночной пришелец успокоился, когда Ясмела опустилась на кушетку напротив него. Он даже снял шлем и откинул на спину кольчужный капюшон. Без головного убора он оказался еще менее похож на хайборийца. Смуглое, изборожденное шрамами лицо было хмурым, даже грозным, но без печати порока или злобы. Самым же поразительным оказались его сверкающие синие глаза. На широкий крутой лоб ниспадали нечесаные пряди черных как смоль жестких волос.
— Как тебя зовут, воин, и какова твоя должность? — спросила принцесса.
— Я Конан, капитан отряда наемников-копейщиков. — Он единым духом осушил чашу вина и вернул ее Ватише, дав знак наполнить снова. — Родом из Киммерии.
Название было ей лишь смутно знакомо. Вроде бы это где-то на севере… мрачный горный край далеко за границей Хайбории, населенный людьми суровыми и жестокими… Живого киммерийца она увидела сейчас впервые.
— Конан, — произнесла она, устремив на него взгляд чарующих темных очей, — почему ты решил, что разговор у нас пойдет о судьбе королевства?
— Что тут непонятного? — ухмыльнулся он. — Твой брат — пленник офирского монарха, Коф зарится на твои земли и плетет интриги, а вдобавок появился шемский маг и учинил неслыханное кровопролитие… А самое неприятное — из твоего войска каждый день дезертируют люди.
Столь откровенная речь простого капитана привела в растерянность привыкшую к церемониям принцессу. Этот человек не считал нужным маскировать жестокую правду цветистыми околичностями.
— И почему же они дезертируют, Конан-киммериец? — спросила она.
— Кое-кто поддался на кофские соблазны, — ответил он, смакуя вино. — Другие решили, что век Хорайи как независимой страны приблизился к своему закату. А некоторых до смерти напугали слухи о Натоке, колдуне из пустыни.
— Но хоть наемники не разбегутся? — спросила она с надеждой.
— Пока мы вовремя получаем плату, можешь на нас положиться, — ухмыльнулся северянин. — А что до политики, то это не для нас. О ней можешь говорить с нашим командиром Амальриком, даром, что ли, он беглый принц. А мы простые воины, любим щедрое жалованье, лихую драку и богатую добычу. Хотя один совет по части политики и я могу тебе дать. Если заплатишь Офиру требуемый им выкуп, то пойдут слухи, будто у тебя не осталось средств на жалованье нам. И тогда у нас появится искушение перейти на службу к королю Кофа, хоть он и скупец, каких свет не видел. Или мы можем взбунтоваться и разграбить город. Не все ли равно наемникам, на чьей стороне сражаться? Была бы добыча.
— А как насчет Натока? — Она посмотрела на него в упор. — Почему бы вам не перейти под его знамена?
— А чем он будет платить? — Конан пожал плечами. — Медными пузатыми божками из разоренных шемитских храмов? И это при том, что половина наемного войска — шемиты? Нет уж, с Натоком нам не по пути. А ты, если задумала с ним повоевать, можешь на нас рассчитывать.
— Ты отвечаешь за свои слова? — спросила она резким тоном.
— Странный вопрос, — удивился Конан. — У меня такое чувство, ты его неспроста задаешь.
— Неспроста, — кивнула она. — Я хочу знать, пойдут ли за тобой наемники, если я назначу тебя командиром всей хорайянской армии.
Он не донес чашу с вином до губ, которые в следующий миг дрогнули и растянулись в ухмылке:
— Меня? Поставить над армией? Разрази меня Кром, вот это сюрприз! А где же твои напомаженные аристократишки? Как они воспримут идею подчиниться чужеземному дикарю?
— Они мои вассалы, как я скажу, так и сделают.
Она хлопнула в ладоши. Вошел раб, застыл в глубоком поклоне. Принцесса обратилась к нему:
— Передай графу Теспидскому, чтобы немедленно явился сюда. Еще позови канцлера Тауруса, принца Амальрика и агу Шупраса.
— Я верю Митре, — задумчиво сказала она, глядя, как Конан уничтожает поставленную перед ним Ватишей еду. — Ты, похоже, бывалый воин.
— Рожденный на поле боя, — оторвал он кусок мяса от кости крепкими зубами. — И первое, что я услышал в своей жизни, это звон клинков и крики сражающихся. Да, я бывалый боец. Участвовал в схватках враждующих кланов, в войнах разных государств, в завоевательных походах имперских армий.
— Значит, ты способен повести армию на врага и на поле боя построить ее в боевой порядок?
— Конечно способен. Битва двух армий похожа на поединок двух рубак, только крови проливается больше. Выхватываешь из ножен гвардию, бьешь ею — и либо враг опрокинут, либо ты сам остался без головы.
