В сентябре 1991-го, когда уже все это закончилось, мне стало известно, что Государственный комитет по чрезвычайному положению формировался еще в марте, весной. Для меня лично это был шок. Получается, президент СССР просто подставил своих товарищей. Обсуждалось это дело в марте готовился закон о введении чрезвычайного положения. Потом происходят все эти события, появляется Государственный комитет по чрезвычайному положению, а Горбачев их просто подставляет, вот и все.(стр. 56)
Виктор Алкснис, народный депутат СССР (1989–1991)
…Что было в августе на даче у Горбачева? Я знаю, он решение действительно отказался принимать. Он боялся, сказал: «Я в отпуске, я больной. Ну, в общем, действуйте». И главное – как всегда, отсидеться. Гэкачеписты видят, что человек не принимает решения, но поддается влиянию. <…> Поэтому ему говорят: «Ладно, Михаил Сергеевич, мы отключаем тебе телефон, никого сюда не будем пускать». И поэтому, когда он строит из себя героя, который бросил им в лицо… Вы меня извините…(стр. 100)
Александр Руцкой, вице-президент Российской Федерации (1991–1993)
…Все это не что иное, как актерство… Когда человек арестован и у него, скажем образно, связаны руки, у него совершенно другое поведение. <…> Не было никакого ареста. <…> …Такой характер у человека – он просто самоустранился и смотрел со стороны, куда выведет кривая. Если побеждает ГКЧП, он на белом коне и начинает уже не перестройку, а закручивание гаек. Если ГКЧП проваливается… <…> …мученик. «Вот видите, что эти негодяи совершили? Это они. А я-то тут при чем?» Вот такими способами он все время пытался удержаться у власти.(стр. 58–59)
Между тем Генеральная прокуратура России, которая вела следствие по делу ГКЧП, однозначно заключила, что изоляция в Форосе была полной, и возможности ее преодолеть Горбачев и его окружение не имели. Но все же остается ощущение, что президент СССР несколько переиграл, пересидел чрезвычайно удобную и своевременную для него тогда роль пленника, затворника поневоле – в расчете на дискредитацию главных противников и на извечную русскую «милость к падшим». Не случилось.
По крайней мере невероятно трудно представить себе в подобной роли, скажем, первого президента России. Невозможно представить…
Итак, как уверял английский поэт Джон Харингтон, «мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе»[157] …
ГКЧП провалился потому, что, во-первых, инициаторы затеи не были готовы идти до конца, более того, оказались не способны элементарно просчитывать шаги на ближайшую перспективу.
Виктор Алкснис, народный депутат СССР (1989–1991)
…Если бы ГКЧП победил, то все бы у нас пошло по-другому. Все наши нынешние беды идут оттуда. Проблема только в том, что люди, которые пошли на этот шаг, члены ГКЧП, к сожалению, оказались неспособны по своим даже чисто человеческим качествам взять на себя эту огромную ответственность.(стр. 92)
Василий Стародубцев, член ГКЧП (1991)
