Укреплению этого мифа сильно способствует представление о том, что все это было как бы слегка понарошку, не очень серьезно, не совсем по-настоящему. Имеется в виду одно крайне важное обстоятельство, на котором хотелось бы остановиться особо. Речь о предположениях в общем достаточно убедительных, что есть основания для сомнений относительно полной изоляции Горбачева на даче в Форосе. Это подтверждается целым рядом соображений. Об этом довольно часто и много говорили представители российского руководства и, в частности, Министр обороны РСФСР Константин Кобец. Он в свою очередь ссылался на те же свидетельства, что есть и в материалах вашего следствия. У меня даже ссылка имеется: в 29-м томе дела есть показания начальника охраны объекта «Заря» (резиденция в Форосе) Вячеслава Генералова, где он подтверждает и признает, что связь на объекте «Заря» все-таки была.
Кроме того, почти сразу после всех событий были опубликованы свидетельства генерального директора специального предприятия «Сигнал» Валентина Занина, отвечавшего за бесперебойную связь в резиденции, из которых следовало, что для того, чтобы реально изолировать президента, лишить резиденцию связи, нужно было вывезти какие-то безумные тонны оборудования и провести какие-то специальные мероприятия по коммутации. И поэтому он в свою очередь не как политик, а как незаинтересованный специалист считает, что это был пример добровольного или отчасти добровольного невыхода на связь.
Очень важно в этом все-таки разобраться. Мне-то кажется, все было гораздо проще… У меня нет оснований что-либо утверждать про причастность Горбачева к ГКЧП, да я и не считаю его прямо причастным. Но не оставляет ощущение, что Михаил Сергеевич, имея-таки возможность вмешаться во все эти процессы, в ход происходящего, не стал этого делать, а абсолютно осознанно предпочел занять выжидательную позицию. Мне весьма любопытно ваше мнение по этому сюжету.
Вы знаете, появление и формирование в общественном сознании за последние десятилетия всяких мифов выгодно различным политическим силам. Тот же Кургинян, например, очень любит рассуждать на эту тему. Мы же исходили из объективных документов, из объективных показаний. Я хочу сказать, что если бы это дело получило свое естественное разрешение и в полном объеме было рассмотрено в суде, да еще с такими элементами гласности, как дело Ходорковского, то многие вопросы отпали бы сами собой. Или у людей сложилось бы более полное представление об этом. А дело как находилось в архиве суда, так и лежит, и с тех пор ни один журналист к нему доступа не имел.
