Кончина СССР. Что это было? полностью

Скажите, сегодня вы ведь наверняка уже достаточно четко и однозначно для себя понимаете и объясняете, почему все-таки путч провалился? Теперь-то, особенно после следствия и публикации его материалов, после целого корпуса воспоминаний, мы точно знаем, что мотором путча был КГБ СССР.

Крючков, несомненно, был главным организатором этого «предприятия».

Крючков. Между тем мы знаем и помним, что КГБ был и оставался одной из немногих эффективных (к тому времени самой эффективной) из государственных служб, если, конечно, и это не очередной миф. Почему же, по вашему мнению, путч, задуманный и подготовленный первыми лицами государства и фактически осуществленный самой эффективной силовой структурой страны, так и не удался?

Ответы на эти вопросы я знаю. Теперь генерал Ачалов ушел в мир иной (в 2011 г. – Д. Н.), пусть будет ему пухом земля. Это была очень благородная, очень сильная личность – первый заместитель министра обороны. У меня с ним все эти дни были неформальные контакты. Дело в том, что армия, руководство армии не хотело кровопролития и министр обороны маршал Язов этого не хотел. И в этой обстановке Крючков не решился использовать только войска и силы своего КГБ. К сожалению, он сумел убаюкать и вовлечь во все эти заговоры старого солдата.

Министра обороны Дмитрия Тимофеевича Язова?

Да, Крючков вовлек в эту авантюру министра обороны маршала Язова. Но он как-то быстро начал понимать весь трагизм ситуации, так же как и генерал Ачалов и весь высший генералитет. В то же время более молодые были склонны выполнить любой приказ. Я вас уверяю, что, если бы Грачев[67] получил приказ, он бы немедленно начал штурмовать. Это потом разные интриганы добились того, что Грачев стал восприниматься как некий спаситель. Это все не так. Или если бы Громову отдали приказ – он бы тоже выполнил. И Лебедь. Когда я его (Лебедя) встретил в подвалах Белого дома (он выходил от Ельцина и шел к себе), он мне прямо сказал: «Да мы через пять минут вас разгромим». А рядом с ним были Кобец и еще несколько офицеров. Я говорю: «В таком случае я приказываю немедленно вас арестовать. Отведите этого генерала в подвал и приставьте охрану. А после того, как мы разгромим ГКЧП, отдадим его под суд». Это на него, как оказалось, произвело очень большое впечатление.

И это он наверняка ведь запомнил, да? И возвращал вам впоследствии.

Да. Он мне потом сказал, смеясь: «Вы мне запомнились очень сурово». Потом мы с ним встречались уже в ходе чеченской войны. Это был достойный человек.

Конечно, это были солдаты. Конечно, это были исполнители – они бы выполнили приказ. А что касается высшего руководства армии, то оно уже все это дело стало рассматривать с других позиций: а кому мы служим и почему мы должны стрелять? Нам отдают приказы преступные, а потом мы же и отвечаем. И вот тут-то они притормозили. Был даже такой эпизод. Мне Ачалов рассказывал: «А мне Язов говорит: иди в КГБ вместе со своими ребятами и приструни этого Крючкова. Если надо – арестуй его. А то вовлечет еще нас в беду».

Но это уже было, видимо, в самом конце, когда опасность и нелепость ситуации стали очевидными?

Да, конечно… Генералитет и армия не захотели, не согласились стать палачами народа, они не хотели кровавой бани. Сработало воспитание армии как армии народной. Это было очень глубоко впитано в сознание бойцов и офицеров той нашей старой армии.