Я с каждым переговорил. Мне позвонил Шахрай (я был во Владимире), и я немедленно вернулся 7 ноября. Я-то был в неведении, когда они вводили ЧП в Грозном. Я вернулся, стал искать автора указа. Куда-то делся Ельцин, я не мог его найти. С Горбачевым созвонился, упрекнул его, сказал: «Почему не даете войска?» Горбачев мне говорит: «Я дам войска. Но где Ельцин? Приходите ко мне, мы чего-нибудь сделаем. Хотя я считаю ошибочным то, что вы там ввели, – надо мирным образом договариваться. Но я дам войска, приходите ко мне вместе с Ельциным, обсудим». Но Ельцин отказался идти, отказался объясняться с Президентом СССР.
И все это, конечно, создало совершенно новую ситуацию. После этого Ельцин дал соответствующее указание всем (не знаю, признаются они в этом или нет) – и Шахраю, и Станкевичу, всем. Та схема Союзного договора, которая предполагала сохранение центра силы и Горбачева в качестве президента с номинальными правами, была в тот момент уничтожена – никакого Союзного центра. В общем, был взят откровенный курс на изгнание Горбачева. А изгнать его, как внушили Ельцину советники, можно было только через разрушение СССР. Вот с этого периода, с ноября, Ельциным был взят откровенный курс на полный демонтаж СССР как Союзного государства. Вот эти политико-психологические факторы сыграли здесь ключевую роль.
И что же получается? Не экономика, не политика, не новый Союзный договор, а неснесенная, непрощенная обида порушили большую страну…
Кстати, по поводу Союзного договора. Вы знаете, я ведь по своему образованию юрист, я оканчивал юридический факультет МГУ и еще в студенческие годы очень увлекался теорией государства и права. И когда я стал первым заместителем (
Коротко говоря, я хочу сказать, что идея нового Союзного договора была суперпровокационной. Я не знаю, кто подсказал эту идею Горбачеву, но она была провокационной с начала и до конца, она в значительной степени и взорвала Советский Союз.
Но в апреле 1991 года, когда всерьез начала обсуждаться идея нового Союзного договора (по крайней мере многие к этому склоняются), у Горбачева просто не было выбора. Тогда ситуация зашла уже слишком далеко, что откровенно выразилось в целой цепочке событий – в Грузии, Прибалтике, много еще где…
Не согласен. Вообще, что это значит, откуда взялась сама идея, с какой стати? Действует Конституционная комиссия. Пожалуйста, вносите изменения в действующую Конституцию… Из нафталина вытащили какой-то проект Союзного договора, который уже давно перестал существовать, будучи инкорпорированным в четыре Конституции.
И вот эта идея якобы нового Союзного договора стала подменять необходимость изменения Конституции СССР: ага, теперь можно не считаться с Конституцией, мы будем бороться за новый Союзный договор. Эта провокационная, политико-провокационная идея, конечно, во многом способствовала тому, что произошло. И конечно, первый удар по «каркасу СССР» был нанесен еще в 1988 году в результате инертной позиции союзных органов власти в отношении событий вокруг Нагорного Карабаха. При бездействии Союзных властей аналогичные события стали происходить в Грузии, Средней Азии, Прибалтике.
И в итоге центробежные силы в республиках привели-таки к 8 декабря, к Вискулям, к Беловежскому соглашению… Кстати, насколько я знаю, вы в этот момент были почему-то в Южной Корее.
Да, да, да.
Извините, конечно, за выражение, но какой леший вас туда занес в эти-то неспокойные дни?