… Ворг тем временем вступил в схватку с двумя другими кибермонстрами, используя всю боевую мощь своего тела. Одно из его синтометаллических щупалец намертво обвило вцепившегося ему в спину робота, рывком сбрасывая с себя назойливое «насекомое». Скрежеща по каменному полу, коллероид откатился к стене, что, впрочем, не причинило ему никакого вреда. Второй «скорпион», очевидно, учтя неудачу собрата, так неуклюже использовавшего тактику ближнего боя, решил не приближаться к своей жертве, дважды выстрелив в Ворга из плазменного импульсника на левой клешне. Оба заряда попали в цель, разодрав бронированный панцирь на груди «демона», но не повредив жизненно важных органов. Расплавленный металл оставил лишь ожоги на его коже. Не давая коллероиду повторить атаку, Ворг выстрелил из своей «Фоб», мгновенно опустошая накопитель генератора и выплескивая в пространство фотонный импульс чудовищной силы. Могучий удар «фотонной бритвы» буквально в одно мгновение испепелил лабораторный стол рядом с роботом, но сам «скорпион» остался невредим. Поспешив, Ворг промахнулся, и теперь требовалось подождать, пока генератор подкачает новую порцию энергии, а активные линзы охладятся, подготавливаясь к новому выстрелу. Застыв в боевой стойке, коллероид высоко поднял свой сегментарный изогнутый хвост, направив энергетическое жало в сторону врага. На его конце сверкнуло голубое ионизирующее поле, и длинный энергетический луч, раскалив воздух, устремился прямо в лицо «демону».
Реакция последнего оказалась молниеносной. Защищая от удара голову, правая рука Ворга, закованная в сверхпрочную броню, неуловимо взметнулась вверх, а спустя долю секунды ее запястья коснулся поток смертоносной энергии. Раздался негромкий хлопок, словно лопнул воздушный шарик, и отожженная кисть, конвульсивно дергаясь, упала на пол. Сам Ворг, казалось, даже не почувствовал потери конечности. Быстро перекатившись по полу, он вплотную приблизился к стальному насекомому и, широко размахнувшись, с силой ударил другой механической рукой по корпусу коллероида, пытаясь пробить защитную оболочку и добраться до сверхчувствительной электронной начинки. Одновременно с этим его синтометаллические щупальца крепко опутали лапы и хвост робота, лишая его возможности двигаться и противостоять нападению. Но, занявшись одним «скорпионом», он полностью открыл себя для второго убийцы, уже готового нанести свой удар…
… Кондор видел, как механическое насекомое готовится к прыжку, но ничем не мог помочь Воргу, ибо у него самого дела обстояли не лучшим образом. Увернувшись от щелкнувшей возле правого колена стальной клешни, желающей оставить его без ноги, он вновь оказался на полу, без перерыва обстреливая робота из «Импа». Из-за спешки ни один заряд так и не достиг цели, а коллероид попытался обойти его слева, двигаясь боком, словно гигантский краб, ни на секунду не выпуская жертву из поля зрения. Сверкнуло ионное поле. Сорвавшийся с кончика хвоста огненный смерч оставил оплавленную дыру в пластиковой стенке стола за спиной противника. Сам Кондор каким-то чудом успел отклониться в сторону, иначе сейчас обугленное отверстие украшало бы его живот. В то же самое время появившийся с другой стороны второй, уже покалеченный Кондором «скорпион» прижался к полу и, резко оттолкнувшись, прыгнул на грудь противнику. Острейшие термические когти, разорвав одежду, скользнули по прочной наносинтетической коже, оставив на ней лишь небольшие царапины-ожоги. Быстро поняв, что его противник не просто человек, коллероид с новой силой сжал его тело в своих смертоносных объятиях. Кондору показалось, что его грудь зажали в огромные тиски. Дышать стало невыносимо трудно, а прижатые к телу руки были лишены всякой возможности противостоять роботу. Краем глаза Кондор заметил, как сразу осмелел второй «скорпион». Широко раскрыв клешни, он тут же устремился на помощь собрату. Острая боль пронзила тело Кондора, заставив его невольно вскрикнуть. Когти первого коллероида наконец прорвали синтетическую кожу, углубляясь в плоть. Из ран брызнули алые брызги, окрашивая новым цветом брюхо робота. Не без удивления Кондор отметил, что его кровь такая же красная, как и у обычного человека. Странно, почему это заинтересовало его именно сейчас, в момент смертельной опасности, но, похоже, подобное присуще любому человеку, когда холод неминуемой смерти уже начинает обволакивать сознание, а мысли в бешеном ритме водят немыслимый хоровод. Он сам сталкивался с этим. Он, князь Игрей, побывавший в десятках кровавых сражений. Лежа на траве в луже собственной крови, ожидая, пока сердце совершит свой последний удар и замрет в остывающем теле, люди думали не о приближающемся конце. Нет. Они смотрели в небо и поражались его бездонной голубизне. А затем жизнь угасала в безвольном, сломленном теле. Совсем как сейчас.
