– Ах ты, таракан-переросток! – прошипел Кондор. – А ну слезай!
Его руки, внезапно налившиеся невиданной дотоле силой, взметнулись вверх, выдирая глубоко вогнанные в его тело стальные когти и с силой отбрасывая в сторону скрежещущую машину. Прежде чем коллероид снова успел сориентироваться в пространстве, Кондор уже был на ногах, а в его руке вновь появился выроненный во время схватки «Имп». Он не помнил, в какое мгновение успел подобрать оружие с пола, да и, собственно, какое это имело значение. Главное – он снова готов к бою.
– А теперь проведем дезинфекцию в этом сортире!
Припав на одно колено и слегка отстранившись в сторону, Кондор довольно ловко увернулся от пытавшегося прыгнуть на него второго коллероида, одновременно стреляя в «скорпиона», сброшенного им только что. Заряд раскалил и оплавил спинной панцирь твари, но существенного вреда не причинил. Действуя почти машинально, Кондор сдвинул регулятор мощности «Импа» на максимум, после чего немедля выстрелил вновь. Весь правый бок «скорпиона» превратился в огненный шар, стремительно вздувшийся и лопнувший подобно мыльному пузырю. Горящие обломки стальной «плоти» разметало по полу. Коллероид дернулся, но в этом движении уже не было осмысленности, одно лишь остаточное статическое электричество, всколыхнувшее разрушенные цепи. «Одним меньше», – удовлетворенно подумал Кондор, но острая боль в пояснице заставила его вспомнить о втором роботе. Резкий запах горелой синтетической кожи обжег обоняние Кондора. Коллероид все же добрался до него. Энергорезак «скорпиона» оставил глубокую рану на спине Кондора, и теперь насекомое готовилось вновь «ужалить» противника. Развернувшись, Кондор попытался выстрелить, но не тут-то было. Он совершил ту же ошибку, что и Ворг до него, забыв о простой закономерности – чем выше мощность выстрела, тем дольше перезаряжается генератор. Только автоматические импульсники с двоичной или даже троичной системой генерации плюс мощная термоохладительная система позволяли вести непрерывный беглый огонь, однако Кондору приходилось стрелять из того, что было. Следуя примеру Ворга, он отбросил бесполезный пистолет и ринулся в атаку.
По всей видимости, коллероид не ожидал столь наглого нападения со стороны безоружного врага, поэтому тут же избрал стратегию отступления, рассудив: раз Кондор старается сократить расстояние между ними, значит, он опасен именно в ближнем бою, а следовательно, этого нельзя допускать. Пятясь назад, он открыл беспорядочную стрельбу из импульсников на клешнях, пытаясь остановить приближающегося противника. Несколько раз слепящие шарики плазмы попадали в цель, но они не могли нанести существенный урон синтетической плоти, успевая прожечь только сверхпрочную кожу. Кондор еще раз отдал должное наноинженерам и синтобиологам, проектировавшим его тело. Будь он обычным человеком, его расчлененный, обугленный труп уже десять минут как остывал бы на холодном полу лаборатории. Но и «скорпион» не желал сдаваться так просто. Хвост коллероида плавно изогнулся, направляя смертоносное жало в лицо жертве. Сверкнула вспышка. Кондор успел увернуться, но все же жгучий луч вскользь коснулся его головы, рассекая левый висок и оплавляя хромопластик черепа, надежно защищающий мозг наносинтона. Не обращая внимания на яростные импульсы боли, поступающие отовсюду на израненном теле, Кондор всей своей массой обрушился на коллероида…
