Пан Константин Кмишек, как всегда, появился неслышно. Да, собственно, и Крыс особенно не прислушивался, слишком увлекся.
– И что? – погладив усы, вислые и седые, Кмишек кинул на своего преданного слугу недовольный взгляд. – Мне ее прикажешь окровавленной пользовать?
– Так, можно, пане, и сзади зайти, – ухмыльнулся находчивый палач.
– Сзади, говоришь? – сморщенное, напоминающее печеное яблоко личико ясновельможного внезапно озарилось улыбкою. – А ведь и ладно. Ну, давай, давай… действуй…
– Слушаюсь, пан Константин!
Вытянувшись, словно заправский солдат, Крыс бросил кнут и вмиг сорвал с Ганны рубашку. Кмишек между тем рассупонил штаны. Несчастная девушка дернулась, закричала.
И тут что-то грохнуло. Да так, что с потолка посыпалась пыль.
– Это еще что? – вмиг забыв про девчонку, изумился пан Константин. – Кто посмел? Какого черта? А ну-ка, Крызь, идем…
Снова громыхнуло. На этот раз куда более сильно – заложило уши! Чихая и гнусно ругаясь, пан и его мерзкий слуга, покинув подвал, поспешно поднялись по узкой винтовой лестнице на вершину башни.
Кмишек приложил к глазам вырванную из рук подскочившего стражника подзорную трубу.
– Пушки, пся крев!
Сказал и тут же упал ничком, уклоняясь от просвистевшего над головою ядра.
– Это королевское войско, пан Константин! – отплевываясь, пояснил стражник.
– Почему сразу не доложили? – Ядра долбили по замку с редкостной методичностью, и Кмишек не спешил вставать, даже ругался – шепотом, как будто громкие слова могли притянуть ядро.
– Так вы ж сами строго-настрого запретили беспокоить!
– Король, говоришь? – Пан Константин осторожно выглянул из-за крепостного зубца. – Да какой он король? Ливонец! Сегодня его выбрали, завтра – другого. Первый раз, что ли? А я, я – ясновельможный пан, князь! Мой род… Войско! Крызь! Немедленно выслать отряд и разгромить всю эту падаль! Не так-то уж их там и много. Я видел рейтар – верно, наемники, немцы. Давние наши враги!
– Но там сам король, – расстрига с сомнением покачал лысой башкою.
– Откуда мы знаем, кто там? Они что, высылали посланцев? А, Хмарь?
– Нет, светлейший пан, не высылали, – отозвался стражник. – Сразу начали долбить… Ой!
Сразу два ядра, одно за другим, ударили в башню. Сооружение содрогнулось до основания, вниз посыпались камни и кирпичи.
– Матка бозка Ченстоховска! – хозяин замка в ужасе присел. – Что у них пушки такие?
– Думаю, это московские орудия, пан, – поправив на голове каску, невозмутимо доложил Хмарь. – У московитов огромные пушки, да-а.
И снова сразу несколько ударов подряд.
Каким-то чудом главная башня замка – донжон – все еще стояла. Другим же сооружениям повезло меньше: уже превратился в развалины воротный барбакан, и целый кусок стены, поднимая снежную пыль, рухнул в ров под восторженный рев штурмующих. Впрочем, нет, замок никто не штурмовал – никто не лез на стены, не тащил лестницы, не катил осадные башни. Просто стреляли. Залпами. Так, что всем было ясно: еще час-другой такой стрельбы – и замок превратится в пыль.
Польша – Рига
– Добре стреляют пушкари, добре! – глядя на разрушающийся замок, улыбался Михутря.
Его величество в сверкающей кирасе и шлеме с небольшим гребнем – морионе – стоял рядом, внимательно глядя в зрительную трубу. Вот откололся еще один кусок стены… Вот рухнула угловая башня! Еще немного и…
– Они выслали отряд, ваше ве…
– Вижу! – опустив трубу, Магнус спокойно обернулся и махнул рукой: – Готовьте картечь, парни.
– Заря-жай!
Русские ливонцы – артиллеристы сноровисто зарядили пушки. Ловко у них получались, быстро. Прочистить банником ствол, затолкать картуз с порохом, забить пыж, закатить тяжелое ядро…. Или в данном случае картечь – опять же, для удобства заряжания, в картузах.
– Ваше величество, первая батарея к залпу готова!
– Вторая – готова…
– Третья…
Прусские рейтары тоже не теряли времени зря – уже приготовили пистолеты и палаши, надеясь на добрую схватку. Меж артиллерийскими батареями, в снежных редутах, тлели фитили мушкетов. Все ждали приказа.
Высланный из замка отряд латников – около сотни воинов – выскочил из пороховой мглы прямо на первую батарею.
– Огонь! – быстро приказал король.
– Пли! – тут же скомандовал русский ливонец, помещик из бывших бежецких, капитан Ратмир Рдеев – тот самый, что когда-то геройствовал в Раковоре.
Русские пушки ахнули разом. Изрыгая грозное пламя, вздрогнули тяжелые литые стволы. Свистя, вырвалась из десятка жерл смерть, полетела, ударила, вырывая сердца, калеча, круша доспехи и ребра…
Треть вражеского отряда тут же превратилась в кровавое месиво! Тотчас грянули и мушкетеры – особо не целясь, прямо в пороховой дым.
Первый залп, свист пуль, предсмертные крики. Второй залп… Третий…
И снова – артиллерия! Картечь. Ужас…
Пан Кмишек не думал, что будет вот так. Без всякого глупого «рыцарства». Методично и страшно. Королевские пушки и мушкетеры действовали слаженно и как-то без эмоций. Ни тебе криков «ура», ни реющих знамен, ни красивых лихих атак кавалеристов. Просто – бух-бух-бух. Как молотилка. Бездушная машина смерти.
