Парень засмеялся. Обычный такой сопливец лет двадцати. Ножки тоненькие, сам – кожа да кости, тощий. Да все они тут такие. Ишь, сидят, лыбятся. Понятно – шутят. Если б погоня, так схватили б давно уже без всякой болтовни.
Так… для начала – выбраться из Москвы, а там уж видно будет. Обратно в Ливонию пробираться… или в Литву, без разницы уж теперь.
Сделав решительный шаг, королева уселась на заднее сиденье между двумя молодым парнями и, вальяжно хлопнув кучера по плечу, приказала гнать из Москвы.
– Хм… кучер! – сивый присвистнул. – Оттуда и слово-то такое знаешь? Грамотная?
– Чай, не из крестьян. Гони, давай, не разглагольствуй.
– Слушаюсь, ваше величество! Изволите исполнять?
Снова вроде бы в шутку… А вдруг нет? Вдруг и вправду погоня это, переодетые царские стрельцы? Хорошо б хоть какое-нибудь оружие…
Повозка выкатила на широченную, словно река, улицу, залитую сверкающими огнями, и помчалась с такой страшной скоростью, что Маша старалась не смотреть в окно. Посмотрела бы – тут же и стошнило б! Нужно было срочно отвлечься.
– Ты что бледненькая такая? Яблочка хочешь?
– Хочу!
Один из парей нагло обнимал красавицу пассажирку за плечи, второй достал откуда-то красное яблоко, протер об одежку, протянул:
– На!
– Кожуру б очистить. Ножичка нет?
– Ох ты, кожуру ей… Ну, точно – принцесса!
Тот, что сидел справа от Маши, чернявенький, хлипкий, достал из кармана странный предмет, щелкнул. Из черной ручки тотчас же выскочило сверкающие лезвие. Нож!
– Интересно как раскладывается…
– Да легко!
Чернявый, хвастаясь, поиграл ножичком – то выкидывая клинок, то убирая. Маша хорошенько приметила – как.
Очистив яблоко, парень убрал нож в карман короткой жилетки, бледно-синей, облезлой и рваненькой, кою постеснялся бы носить и самый последний смерд. Странная компания – одеты черт-те как, а повозка шикарная. Украли они ее, что ли?
Слева за окном показались густые деревья, кусты. Резко сбавив ход, повозка туда и свернула, остановилась. Кучер обернулся и, поправив сивую челку, нахально подмигнул Маше:
– Ну, что, красивая, приехали. И за поездку надобно заплатить.
Двое других парней, мерзко расхохотавшись, вдруг навалились на девушку, полезли под подол. Затрещала ткань…
– Эй, эй! Одежку-то не рвите, скаженные. Я и сама рада буду…
– О! – радостно закричал сивый. – Я ж вам говорил, сладится все и так.
– Так она, может, плечевая? – засомневался чернявый. – Подхватим еще чего?
– Да непохожа она на плечевую, зуб даю. Эй… ты не плечевая?
– Сами вы…
– Ну, давай тогда, подруга – ножки раздвигай.
– Не, не все сразу, парни, – возразив, чернявый принялся рассупонивать ремень. – Пусть сначала кое-что другое сделает, а ноги раздвинет потом. Успеем еще, время есть. Тем более она и сама не против. Не против ведь, эй? Ох, симпатюлька какая… Ну, давай, что сидишь-то?
Зло хмыкнув, чернявый грубо хватил королеву за шею. Та притворно поддалась, ловко скользнув пальчиками в карман жилетки. Вытащила нож, тут же раскинула лезвие и очень быстро и точно, почти без замаха, всадила его парню под третье ребро – прямо в сердце.
Одни удар – оп! Бедолага даже и понять-то ничего не успел, так, с расстегнутыми штанами, и помер, окочурился враз!
Тут же вытащив нож, Маша проворно перекинула его в левую руку. И так же, без замаха, ударила второго в живот.
Юнец заорал от боли, дернулся, повалился набок, зажимая пронзенный живот.
Вытащив лезвие из брюшины, Маша мило улыбнулась кучеру. Тот, придя в себя, заорал и, пробкой вылетев из повозки, скрылся в кустах.
Лишь гнусавый голос вскоре разорвал тишину:
– Э-это полиция? Тут убийство! Срочно приезжайте… скорей… Адрес…
Наглость Ивана Грозного перешла все пределы! Это ж надо же – похитить королеву Речи Посполитой! И что теперь его величеству королю Магнусу в такой ситуации делать? Объявить Иоанну войну? А Маша? С ней как же? Нет, ну зачем-то она коварному царю понадобилась, значит, сразу не казнит, попытается надавить на Магнуса, пришлет послание или посланца. Чего-нибудь потребует, к примеру – отказаться от польской и литовской короны. То есть предать всех доверившихся Магнусу людей, за которых, он как король теперь в ответе!
Что-то нужно было делать, и срочно…
Посланцы царя Ивана Васильевича не заставили себя долго ждать, явились буквально через пару дней после разгрома шведов под Ригою. Король уже был в Оберпалене с маленьким сыном и ближайшими своими сподвижниками, включая юную баронессу Александру фон дер Гольц.
