– По приметам, великий государь. Грамотцы-то при каждых воротах лежат.
– А кто бы точно смог опознать?
– С чьих слов грамоты и составляли. Соседи того аптекаря, немца.
– Так везите их сюда!
– Уже, государь.
Иоанн задумчиво покачал головой и скривился:
– Неужто душегуб этот осмелится во дворец мой проникнуть? Ты ж, Магнус, у меня живешь.
– А чего ж ему не осмелиться-то? – снова подала голос царица. – Чай, свадьба-то наша не один день идет. Гостей полным-полно – бояре, дети боярские, старосты губные, купцы, слуги… те ж скоморохи еще. В такой-то толпище чего б и не учудить злое дело? Незаметно все сладить да уйти, сгинуть.
– А царица-то правду молвит, – с уважением протянул король. – Так оно все и будет. Так я посейчас стрельцов… дворян с дружинами…
– Так и спугнем лиходея, великий государь, – Магнус невесело усмехнулся. – Мне потом езди, пасись да жди яда, стрелы или пули. Нет уж, не надо лишних стрельцов. А вот если охоту какую устроить… для немногих совсем. Прямо завтра же и устроить. Думаю, к завтрашнему-то дню лиходей как раз сюда доберется.
Иоанн покачал головой:
– Понимаю, клонишь к чему. Живцом будешь.
– Ну, а на кого еще-то ловить? Коль уж убивец по мою душу выспрашивал.
– Инда, пусть так и будет, – подумав, согласился царь. – Тайно все спроворим – я, ты да жена моя Машенька. Ну, еще – дьяк… Ондрей Яковлевич, на твоих приказных одна надежа и будет. Коль уж они ведают все.
– Еще Машу мою в дело взять надо, – быстро промолвил король. – Мы ж с ней на охоте будем.
Иоанн скривился, но махнул рукой:
– Бери, Арцымагнус, бери. Ну, вечерком и соберемся, подумаем.
Вечером продумали всё. Арцыбашев даже набросал «чертеж» – примерную карту. Прямо так и рисовал – углем на царском столе:
– Здесь вот – деревня Ратная, тут – Козодоево. Меж ними – овраг, урочище. Так, государь?
– Так, так. Охоты там знатные. Тут вот, от урочища недалече, речушка неглубокая, вон тут, за деревней, овсы, а здесь – топи болотные. За болотами – по гати – обитель Святого архистратига Михаила.
Иван Васильевич все окрестные места знал очень хорошо – в Александровской слободе царь жил подолгу, частенько устраивал охоты да крестные ходы по ближайшим монастырям. Обе Машеньки тоже имели невдалеке угодья и вотчины, так что и они вместе с государем принимали самое активное участие в разработке хитроумного плана, частенько даже и перечили самому царю – а что, девки-то оторвы еще те, одна другой стоила. Обе из княжон – в королевы, в царицы!
– Нет, государь, здесь лучше в засаду людишек поболе выставить – урочище рядом, выстрелит лиходей да уйдет, лови потом.
– Ну, и куда он уйдет? Куда ему уйти-то? – сердито возражал Иоанн. – Вот ведь, дуры девки, тут же болотина – топь.
– А вдруг он там тропки тайные ведает?
– Да откуда ему их ведать-то, а?
– Так тут же, у гати, открытое место! Очень удобно с обители Михайловской пальнуть. Прям с колокольни!
– Маша, ты что – белены объелась?! – царь неожиданно расхохотался, замахал руками, едва не сбив пламя горящих восковых свечей. Отсмеявшись, передразнил: – С колокольни… Да от колокольни той до опушки – с версту будет, чай! Пищальная пуля достать-то достанет, только вот попадет ли в цель, а? Мозгами, девки, думайте, да.
– Ну… вообще-то да, прав ты, великий государь. Выходит, опушка – самое безопасное место. Нечего туда стрельцов гнать зря.
– Вот и я говорю – нечего! Лучше к оврагу, к урочищу приглядимся…
Так и просидели до глубокой ночи, после чего дьяк Андрей Яковлевич Щелкалов и королевская чета отправились через двор в гостевые покои. Темное небо загадочно мерцало далекими звездами, из-за частокола слышался смех – гулянка по случаю очередной царской свадьбы продолжалась вовсю. Государь выкатил бочки с пивом и стоялым медом, на дармовое угощение слетелось почти пол-Москвы. Ну, не половина, конечно, однако с пару тысяч человек набралось запросто. Поди-ко, проверь всех!
Простившись на середине двора с дьяком, Магнус с Машею зашагали в отведенные им хоромины… да у самого крыльца юная королева взяла мужа за руку:
– Душно как! Я употела прям вся…
– Да и я… любит царь-государь Иоанн Васильевич жару поддать.
– Так пошли на пруд, выкупаемся. Там вон и весело как… народу полно. Думаю, никто нас в темноте не узнает. Хочешь, так еще и Мишу с собой возьмем, чтоб без опаски.
– Куда-куда вы меня взять собралися? – Михаил Утрехтский возник из темноты верным неусыпным стражем. – Ежели на пруд, так я там укромные места знаю.
– Ну, веди тогда, коли знаешь!
– Так ворота-то…
– Для нас – откроют, не переживай.
Во всей Александровской слободе было светло, почти как днем. Ярко горели факела, освещая длинные, наспех сколоченные столы и дубовые бочки с дармовой выпивкой. Под столами уже валялись упившиеся, а те, кто еще стоял на ногах – громко орали песни. Драться, правда, не дрались – за тем зорко следили стрельцы, без стеснения побивая задир батогами.
– Вона, меж тех кострищ, – указал Михутря. – Там мысок, ракитники, ивы…
