Шерлок отвел взгляд — он не думал, что это будет настолько больно. Эмпатия в основном была ему чужда, не зря же он называл себя высокоактивным социопатом. Чужие переживания редко задевали его, он не замечал их. Смотреть на едва ли не плачущего Джона было очень больно. Но игру нужно было довести до конца.
— Джон, — проникновенно сказал Шерлок, — прежде чем ты сделаешь то, о чем пожалеешь, можно я задам один вопрос? Только один?
Джон напрягся. Шерлок пальцем указал на область над верхней губой и поинтересовался:
— Ты действительно будешь их носить?
Кулак Джона встретился с его скулой, и спустя мгновение Шерлок оказался повален на пол с невеселыми мыслями о том, что сербским агентам стоило бы поучиться у Джона Ватсона технике рукопашного боя.
Разумеется, их выставили из ресторана.
Они расположились в кафе напротив, Шерлок достал из кармана платок и приложил к разбитой губе. Джон, игнорируя все свои врачебные инстинкты и привычки, даже не пытался оказать ему помощь.
— Итак, — серьезно произнес Шерлок, — схема была простой и сложной одновременно. Поднимаясь к Мориарти на крышу, я предполагал подобный исход, поэтому заранее подготовил пути отступления.
— Заткнись, — оборвал его Джон.
— Что?
— Мне плевать, как ты это сделал. Я хочу знать, почему ты не дал никакого знака? Не сообщил?
Джон сжимал и разжимал кулаки, явно не до конца отойдя после драки. Шерлок пожал плечами и ответил:
— Ты мог меня случайно выдать. Проговориться.
Джон покраснел.
«Это было лишним», — покачала головой внутренняя Гермиона.
«Так надо», — отмахнулся от нее Шерлок. В самом деле, не станет же он признаваться, что переживал за безопасность друга? Этого репутация законченного эгоиста Шерлока Холмса не переживет.
— Я хотел связаться с тобой пару раз, но это было бы слишком рискованно, — сказал он.
— Он не мог бы провернуть это один, — неожиданно произнесла все еще не невеста, которую звали Мэри Морстон (она представилась сама, шепотом). — Нужен был сообщник.
Что ж, она оказалась неглупа. Только блеснула наблюдательностью очень не вовремя — Шерлок подозревал, что и без ее ценной помощи одним сеансом избиения не отделается.
Джон побледнел, нервно рванул воротничок рубашки и уточнил:
— Кто знал?
— Ну, это был план Майкрофта…
— Майкрофт был в курсе? Кто еще?
Шерлок уставился на свои руки. Если бы он действительно продумывал план спасения, кого он посвятил бы в курс дела? Ему понадобился бы труп, так что…
— Молли Хупер.
Вот про кого он сейчас не хотел думать, так это про Молли — слишком неприятным было воспоминание об их последней встрече и собственном идиотизме.
— Еще? — требовательно спросил Джон.
— И несколько человек из моей сети бездомных, — добавил Шерлок.
— Твой брат, Молли Хупер и сотня бродяг, — резюмировал Джон. Кровь снова начала приливать к его лицу. Понадеявшись, что флакончик с зельем зачарован и не разобьется, Шерлок скорректировал информацию:
— Всего человек двадцать пять.
Ударяться затылком о кафель было не слишком приятно. Зато флакончик не разбился.
До конца вечера Шерлок получил еще пару неприятных травм и окончательно вывел из себя Джона. Провожая его взглядом — он ушел прочь, даже не посмотрев на Мэри, — Шерлок думал о том, что добился своего. И что уже завтра вечером или через пару дней все вернется на круги своя. Рано или поздно вредный рудимент — совесть — загрызет доктора Ватсона, и тот вернется на Бейкер-стрит.
Мэри произнесла:
— Я его уболтаю.
Шерлок глянул на нее с любопытством — по логике вещей, она должна сейчас закатывать истерики и говорить, что не подпустит к Джону эдакое чудовище. Необычную невесту он себе нашел.
— Спасибо, — ответил он через некоторое время. Не то, чтобы он чувствовал что-то, похожее на благодарность, но сказать что-то все равно было нужно.
— Вы не слишком много смыслите в человеческое натуре, да?
— В человеческой? — переспросил Шерлок. — Пожалуй, не слишком много. В натуре… тоже.
Мэри кивнула ему на прощанье и поспешила вслед за Джоном. Шерлок смотрел на них до тех пор, пока они не скрылись за поворотом, потом одним глотком выпил отвратительное горько-соленое с кислым запахом зелье и стер запасным чистым платком остатки крови с лица и поймал такси.
Было еще несколько человек, которым следовало знать, что он вернулся. Конечно, это тоже было опасно — почему-то люди часто выражают радость в агрессивной форме, — но до Джона всем было далеко.
Лестрейд, простой, как однопенсовая монета, едва не задушил Шерлока в объятиях. Молли залила слезами рукав его нового пиджака. А миссис Хадсон едва не разбила ему голову сковородой. Но, как ни странно, все трое были счастливы, что он жив.
Квартира двести двадцать один «бэ» по Бейкер-стрит стояла нетронутой — все было так, как в тот день, когда Шерлока и Джона пытались арестовать по подозрению черт знает в чем. Даже пыли не было, все поверхности, включая голую черепушку Билли, были чистыми, словно их только что вытерли.
Без удивления Шерлок обнаружил в своей спальне Гермиону. Она сидела с ногами в кресле и читала «Историю криминалистики», завернувшись в одеяло.