Разумеется, Гермиона была права, а он едва не совершил непоправимую ошибку, позволив себе расслабиться. Во всех его четырех сценариях на следующий день Джон задавал резонный вопрос: «Каким образом, Шерлок, ты это провернул?».
Джон совмещал в себе несовместимое — был непроходимым тупицей в некоторых вопросах и въедливым умником — в других. Как только эйфория от возвращения друга из мира мертвых схлынет, он начнет искать ответы, сопоставлять факты и рано или поздно найдет что-то лишнее. Этого допускать было нельзя. Джон должен был возненавидеть саму мысль о способе, которым Шерлок спасся, прыгая с крыши, начать открещиваться от любой информации об этом, а значит, нужен пятый сценарий.
Шерлок остановился перед дверями ресторана, глянул на свое отражение в затемненном окне и вздохнул — стоило надеяться, что Джон не будет выбивать ему зубы. Он взлохматил волосы, которые ему укоротили до прежней длины, подмигнул себе и вошел в ресторан. Пальто вместе со спасительным пузырьком отправилось в гардероб, а Шерлок прошел в зал.
Джону, похоже, потребовалось немало мужества, чтобы заказать здесь столик — он побаивался дорогих заведений и чересчур любезных официантов, предпочитая забегаловки и кафешки средней руки, вкусные, но не блестящие. Важный повод должен был заставить его прийти в подобное заведение.
Шерлок усмехнулся своим мыслям — вот что бывает, если человек долго сидит без дела. Он размякает, поддается сантиментам и женится! К счастью для Джона, он пока не совершил ничего относительно непоправимого — Шерлок не сомневался, что успеет его спасти даже ценой парочки коренных зубов.
Джон уже сидел за столиком, вертел в пальцах бархатную коробочку и нервно пил воду. Он изменился не в лучшую сторону — набрал пару фунтов, отрастил чудовищные усы, похожие на обстриженную щетку для обуви и растерял последние остатки южного загара. Работает в клинике, живет скучной и банальной жизнью.
Незаметно двигаясь по залу, Шерлок постепенно доводил до блеска свой образ. Галстук-бабочка, очки, маленькие усики, подрисованные черным маркером — и к Джону наклонился почти достоверный француз-сомелье. Наблюдательностью Джон никогда не отличался, а сейчас, думая только о том, какой бы стороной вручить отсутствующей пока даме кольцо, он не обратил на сомелье никакого внимания.
Шерлок сделал несколько шагов назад и остановился в тени колонны — изначально он планировал показаться другу еще до прихода его невесты, но передумал. Ему стало любопытно, кого же Джон выбрал. До сих пор его попытки найти женщину оканчивались провалом — кажется, полгода было пределом длительности его отношений. Без ложной скромности Шерлок мог сказать, что как минимум в трех разрывах был виноват именно он.
Дама появилась спустя пять минут. Шерлок на взгляд дал ей около тридцати пяти, она не была красивой, в отличие от обычных подружек Джона, держалась уверенно, возможно, даже слишком. Шерлок окинул ее внимательным взглядом, считывая по походке и мельчайшим деталям ее биографию, но потом переключил внимание на Джона. Он был гораздо важнее.
Шерлок приблизился к их столику, за которым Джон уже пытался весьма несвязно сделать брачное предложение, и в одну из пауз наклонился и спросил, указывая на произвольную позицию в винной карте:
— Могу я порекомендовать вам это?
Джон едва не зашипел от злобы — кажется, долго готовил свою речь.
— В меру свежее, с интересным вкусом, и в то же время навевающее смутные ассоциации, — продолжил Шерлок с грассирующим французским акцентом, — как будто весточка из прошлого, взгляд в лицо старого друга.
Последние слова он проговорил уже на чистом английском, и это заставило Джона обернуться и пораженно открыть рот.
— Джон, в чем дело? — спросила его спутница скорее твердо, чем нервно.
Джон не ответил, вместо этого подскочил со стула — и замер, опершись кулаком о стол. Шерлок с трудом абстрагировался от чувства вины и сказал:
— Если говорить кратко… Я жив.
— О, нет… — прошептала женщина, — вы же…
Шерлок ответил:
— Да, — даже не глядя на нее. Он надеялся, что не переоценил здоровье Джона и не довел его до сердечного приступа.
— Господи… — женщина подняла руку к губам.
Шерлок хмыкнул в ответ:
— Не совсем.
— Но вы же мертвы! Вы умерли, бросились с крыши.
— Однозначно нет, я проверял. Джон, я неожиданно понял, что, пожалуй, мне стоит извиниться…
Джон дернулся, явно намереваясь нанести удар, но его остановил выкрик женщины:
— Джон, не надо! Господи, нет…
Шерлок едва не заскрипел зубами — еще как надо! Только если дело дойдет до мордобоя, Джон не станет потом задавать вопросов о том, каким образом можно выжить, упав с высоты около пятидесяти футов.
— Два года, — прохрипел Джон, с трудом справляясь с собой. — Два года я думал, что ты…
Каждое слово давалось Джону с трудом, он едва сдерживал не то слезы, не то крик. Шерлок вздохнул, взял со стола салфетку и аккуратно вытер нарисованный усы. Нужно было спровоцировать Джона, и он спросил:
— А твои можно так же стереть?
— Я похоронил тебя, — вместо того, чтобы разозлиться, прошептал Джон, — два года оплакивал. Как ты мог так поступить?