Этот резкий тон (на самом деле, обычный, но представлявший слишком уж резкий контраст с тем, которым он обращался к Роззи) задел Гермиону за живое, но она не позволила себе это показать и ответила:
— Да, случилось. Правда, я толком не могу понять, что именно.
Глаза Шерлока блеснули фанатичным огнем.
— Рассказывай, — велел он.
— Это касается Лестрейнджа.
— Мориарти.
— Не важно, — Гермиона расположилась в кресле, — у меня мелькнула сегодня одна идея… Хочу, чтобы ты послушал.
Шерлок сел за стол, захлопнул крышку ноутбука — с тех пор как однажды Гермиона случайно взорвала его телефон, он старался убирать технику подальше, — и приготовился слушать.
Гермиона кратко изложила свой взгляд на ситуацию и поделилась теорией о доброжелателе.
— Подумай, кто мог бы захотеть спасти тебя таким нестандартным способом?
Шерлок задумался, нахмурил брови и прикрыл глаза, отправляясь в Чертоги. Минут через пять сказал:
— В твоих рассуждениях есть ошибка. Файл можно просто подбросить на компьютер, написать код, похожий на вирус, и в нужный момент активировать. Не обязательно работать на телевидении. Достаточно иметь доступ к системе безопасности или мозги. Я бы и сам мог провернуть этот трюк.
Гермиона на всякий случай пристально взглянула на Шерлока, тот скривился:
— Это не я.
— Я знаю.
Они оба поняли, о чем речь: если бы Шерлок запустил Мориарти на экраны, он бы не стал устраивать себе передоз, а потом вдобавок колоть антидепрессанты.
— Но это все равно возвращает нас к вопросу о личности, — заметила Гермиона. Ей очень понравилась идея о том, что никакого лишнего «кого-то», доставляющего неприятности, в этой истории нет.
— Ни одной версии и ни одной зацепки, — недовольно сказал Шерлок, — я проверил сразу. Не считая, конечно, того, что это может быть сам Мориарти. Посмертная игра…
— Чушь, — решительно прервала его Гермиона, — игра началась слишком уж кстати для тебя. Так что подумай еще раз — кто может быть настолько заинтересован в тебе.
— Почему тебя это так волнует? Прошло больше полугода.
— А почему тебя оно не волнует совсем?
Шерлок пожал плечами и ответил:
— Оно скучное. Пока не будет дополнительных данных, обсуждать его нет смысла. Но если хочешь — я подумаю над версией доброжелателя. И, кстати, ты не опаздываешь на свое официальное мероприятие?
— Ты неподражаем, — хмыкнула Гермиона, но была вынуждена признать, что он прав — пора было собираться.
— Финита, — она махнула палочкой, развеивая птичек, и Роззи сразу же недовольно закряхтела.
Гермиона хотела было сказать что-нибудь о том, что Шерлок с чистой совестью может возвращаться к роли няньки, но услышала шаги на лестнице и, не прощаясь, аппарировала к себе домой.
Ее выступление прошло так, как и должно было пройти — она умела хорошо говорить, легко держала внимание аудитории и отлично разбиралась в теме. Успех был обеспечен.
А вот вечером, вернувшись домой, Гермиона почувствовала себя совершенно измотанной, а в глазах почему-то стояли слезы. Она не могла точно сказать, виной ному напряженный график или не выходящий из головы образ Шерлока, развлекающего ребенка.
«Ну-ка соберись!», — приказала она себе строго, но не получила желаемого — ее мозг понимал, что дома можно расслабиться. На самом деле, он был прав — сейчас было не перед кем держать лицо. Гермиона наполнила себе ванную, дважды тщательно промыла волосы, а потом, забравшись под одеяло, ослабила самоконтроль и позорно разрыдалась, уткнувшись носом в подушку.
Однако поплакать вволю ей не дали. Зазвенел телефон.
Призывать пиликающий аппарат заклинанием Гермиона не решалась, поэтому была вынуждена встать с постели, найти сумочку и отыскивать его вручную.
— Алло? — спросила она наконец.
— Гермиона, прошу прощения за поздний звонок, — раздался голос Майкрофта, — но дело не терпит отлагательств. Могу я попросить тебя переместиться в мою гостиную?
Гермиона бросила на себя короткий взгляд в зеркальце над туалетным столиком, поняла, что даже с помощью магии за несколько секунд этого кошмара не исправит, но все-таки сказала:
— Сейчас буду.
Отключившись, она натянула первые попавшиеся джинсы, влезла в свитер и аппарировала домой к Майкрофту. И сразу же выругалась:
— Мордред!
Про обувь она забыла.
— Еще раз прими мои извинения за то, что… отвлек, — прохладно произнес Майкрофт. Его колючий взгляд моментально отметил и красные глаза, и распухший нос, но остановился на босых ногах.
— В чем дело? — как можно резче спросила Гермиона, взяла с каминной полки глиняную статуэтку кошки, трансфигурировала в кроссовки и поспешно обулась.
— Взгляни. Этого человека сегодня видели выходящим из резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, — Майкрофт протянул фотографию, не поднимаясь из кресла. Гермиона приманила к себе снимок и едва проглотила привязавшееся за годы работы в министерстве «Мерлиновы кальсоны».