Он ждал подходящего дела — чего-то действительно опасного, что заставило бы Джона прийти ему на помощь.
И в один из вечеров нужное дело подвернулось.
Женщина лет тридцати шести-сорока пришла к нему не вовремя. Шерлок только что сделал себе укол героина, который в сочетании с утренним кодеином, еще не до конца прекратившим свое действие, давал странный эффект спутанности сознания.
Пока женщина — Фейт Смит, когда она представилась, — рассказывала о своей проблеме, Шерлок с трудом боролся с сонливостью, однако слушал внимательно.
— Это слово перевернуло мою жизнь, — проговорила мисс Смит. — Помогите мне. Мой отец хочет кого-то убить.
Шерлок поморщился — действительно не кстати. Дело, кажется, было перспективным, но как понять наверняка, если так сильно путаются мысли?
— Я не могу вам помочь. Уходите, — наконец, сказал он.
Мисс Смит пыталась сопротивляться, но он не слушал и практически выставил ее за дверь, когда в его затуманенном мозгу всплыла страшная догадка.
— Стойте! — велел он. — Не вздумайте этого делать! Не смейте!
— О чем вы?
— Ваше платье… простите, не могу успеть за собственными мыслями. Вы прищемили подол слева, значит, сидели рядом с водителем.
— Я приехала на такси, — растерянно ответила мисс Смит.
— Да, а теперь уходите в такой дождь, без пальто, и даже не подумали о том, чтобы вызвать такси заранее. Вы явно не собираетесь возвращаться домой.
Он моргнул, фокусируя взгляд, и добавил:
— Все это было бы неважно, если бы не шрамы на вашей левой руке. Я легко могу доказать, что вы оставили их сами, но, думаю, это не нужно.
— Не нужно, — повторила мисс Смит.
— Это, а также ваша сумка — слишком тяжелая. Я не взял ваше дело, и теперь вы уходите и явно не собираетесь возвращаться домой. С оружием.
Он не собирался позволить еще одной женщине умереть из-за него.
— Чипсы, — сказал он.
Мисс Смит удивленно моргнула, и он заверил ее:
— Суицидникам чипсы можно. Я проверял. Идемте.
На улице моросило, Шерлок сунул мисс Смит старую куртку Джона, сам набросил на плечи пальто, и они неторопливо зашагали по Бейкер-стрит. В обычной ситуации Шерлок молчал бы, но наркотики делали свое дело — под героином он становился значительно более приятным и благодушным собеседником, так что мисс Смит — Фейт — повезло.
Над головой послышалось гудение вертолетного двигателя — Майкрофт ясно давал понять, что собирается контролировать перемещение Шерлока. Что ж, стоило порадовать его. Кажется, его маршрут будет наносится на карту красной линией. Почему бы не передать послание?
— Пошли, — сказал он Фейт и почти без проблем представил себе карту центрального Лондона. Почему бы не начать с буквы «О»*.
— Большой брат наблюдает за тобой?*— рассмеялась Фейт.
Шерлок хотел было поинтересоваться, откуда она знает о его «большом» брате, но не стал, только кивнул в ответ. За то время, которое потребовалось, чтобы написать для Майкрофта «Отвали», они с Фейт успели обсудить ее дело и немного поболтать о чем-то… отвлеченном. Не то, чтобы Шерлок часто с кем-то болтал, но, пожалуй, с Фейт это получалось делать.
— Куда мы идем? — поинтересовалась она в какой-то момент. Шерлок задумался и сказал:
— Пожалуй, на юг. Это очень длинное слово…
— Какое?
— «Болван».
Она опять засмеялась и оперлась на его руку. Постепенно они вышли к реке. Поддерживать разговор становилось все тяжелее, Шерлока неудержимо клонило в сон, но все-таки его ум еще действовал.
Недалеко от моста Миллениума они установились, расположились на скамейке. Фейт успела купить ход-дог, Шерлок от еды отказался — его начинало тошнить.
— Знаете, почему я решил взять ваше дело? — спросил он.
Она пожала плечами.
— Вы сказали одну вещь, которой не может быть. Что вашу жизнь изменило одно слово — имя того, кого хочет убить ваш отец, но имя — это не одно слово, а два, например, «Шерлок Холмс», «Фейт Смит», «Уинстон Черчилль».
— Я могла ошибиться.
— Нет, вы были в этом уверены. И я обязательно найду это слово, имя. Но… — он повернул голову к Фейт, — бесплатно я не работаю.
Она почти сразу поняла, чего он хочет, и вложила в протянутую руку свой пистолет. Борясь с дурнотой и слабостью, Шерлок дошел до перил моста и зашвырнул оружие в реку.
— Лишить себя жизни, — пробормотал он, не совсем понимая, обращается он к Фейт или к окружавшим его призракам, — ошибка. Не себя — других. Ваша смерть — это боль для других. Ваша жизнь вам не принадлежит…
Жизнь Мэри не принадлежала ей. Она принадлежала Джону и Роззи. Мэри не имела права рисковать и погибать, особенно ради болвана по имени Шерлок Холмс.
— Знаете, Шерлок Холмс, — заметила Фейт, — я думала, вы другой…
— В каком смысле?
— Лучше.
— Чем кто? — спросил он заплетающимся языком.
— Кто угодно. Чем любой… — ответила Фейт.
— «Любой»? — переспросил он. — Почему «Любой»? Постойте… Как вы сказали? «Одно слово изменило вашу жизнь».
В глазах потемнело, и только чудом он удержался за перила и не рухнул с моста. В ушах шумело.
— Он назвал не имя… — прошептал Шерлок. — Он действительно произнес только одно слово. «Любой». «Я должен убить любого». Он не просто убийца, он — маньяк.