— Пожалуйста, — заплакал мужчина, и Гермиона покинула его сознание. Кто бы ни была эта «она», она напугала его до безумия.
Двое других знали еще меньше — их разумы были затоплены ужасом, болью и ожиданием смерти.
Гермиона усыпила всех троих и поднялась с колен. Рон вопросительно взглянул на нее.
— Не знаю, — покачала она головой. — Они чего-то боятся. Чего-то внутри Шеринфорда.
Она обернулась в сторону крепости — охрана все-таки появилась. Из дверей осторожными шагами, чуть наклонившись и прижав к лицам и плечам оружие, слишком длинное для пистолетов и слишком короткое для ружей, двигались двое магглов в одинаковых костюмах.
— Гермиона? — тихо дернул ее за рукав мантии Рон. — Что будем делать?
— Руки за голову, — раздался трещащий искаженный каким-то прибором голос. — Двое на берегу, руки за голову!
— Пуля летит быстрее заклинания, — шепнула Гермиона и первой подняла руки. Рон последовал ее примеру. Она не сомневалась, что изнутри щит простреливается, а опыты Рона показали, что заклинания снаружи он не пропустит.
— Опуститься на колени!
Они подчинились, и охранники, не опуская оружия, приблизились к ним. Гермиона затаила дыхание, считая удары сердца. Она впервые поняла, что чувствовал Шерлок, когда начиналась игра — абсолютное, тотальное спокойствие, ни переживаний, ни сомнений. Только пульс чуть быстрее обычного — от предвкушения и ожидания. На двадцатом ударе охранники перешагнули через границу невидимого для них купола, Гермиона крепко сжала рукоять палочки и:
— Протего максима! — белоснежный щит вспыхнул, и тут же задрожал под выстрелами.
— Остолбеней! — раздалось справа. Маггл увернулся от красного луча и снова открыл огонь. Щит потемнел, и Гермиона заменила его новым, еще более мощным.
— Импедимента! — второй охранник тоже увернулся, но недостаточно быстро, и отлетел назад, однако тут же снова поднялся на ноги.
Раздался визг сирены, и из дверей Шерифнорда выскочили еще трое и начали стрельбу, уже ни о чем не предупреждая. Щит почти поддался, но Рон успел укрепить его.
Шеринфорд охраняли не курсанты-недоучки. Даже не зная о магии, они умело ей противостояли. Будь на месте Гермионы кто-то вроде Волдеморта, он уничтожил бы их в несколько секунд, залив местность Адским пламенем или подняв цунами, но Гермиона не была готова убивать, и Рон считал также — они были вынуждены отбиваться короткими одиночными заклятьями.
Один из охранников окаменел, попав под заклинание Гермионы, а остальные пошли в обход.
— Мордред! — ругнулся Рон. — Репелло инимикум! — вокруг них вспыхнул сферический светлый щит.
— Дурацкая идея, — выдохнула Гермиона.
Щит защищал их от пуль, но не позволял им атаковать. Охранники начали окружать их. Гермиона прижалась спиной к спине Рона, судорожно пытаясь найти выход. Должен был быть способ, не предполагавший массовых убийств. Хотя бы один.
— Гермиона, — Рон дернул ее за рукав. — Есть одна мысль… Но она безумная.
Он сунул руку в карман, потом опустил ее и разжал кулак. Сначала Гермиона не поняла, что произошло, но потом увидела едва заметную тень, шмыгнувшую из-под щита. Охранники не двигались и не стреляли, пытаясь понять, что за чертовщина мешает им добраться до противников. Рон и Гермиона тоже не шевелились — ждали, затаив дыхание.
Рон сжал руку Гермионы, призывая к готовности.
Громыхнуло, как будто на краю обрыва взорвалась волшебная петарда. Охранники рефлекторно рухнули на землю, на мгновение прикрыв головы руками, а потом и попытались оглянуться на источник грохота, но в воздухе уже прозвучало короткое:
— Финита! — а следом:
— Инкарцео! Иммобилус! Остолбеней! Остолбеней! — полыхнуло несколько раз — и короткая схватка закончилась.
Рон закашлялся, улыбнулся и заметил:
— Ну, я все-таки в «Волшебных вредилках» работаю.
Гермиона тоже улыбнулась, но тут же снова стала серьезной.
— Кажется, теперь мы можем войти внутрь, — сказал Рон и направил палочку на того охранника, который лежал ближе всех к нему: — Имп.
— Стой! — прервала его Гермиона.
— Не время раздумывать!
— Я не об этом. У меня есть лицензия. Мою палочку не отслеживает Министерство. Империо!
Воля охранника была густой, липкой, как будто чем-то запачканной. Повинуясь мысленному приказу Гермионы, он встал, отложил оружие и без колебаний направился к щиту. Не желая рисковать, Гермиона положила руку ему на плечо, Рон поступил так же. Когда до щита оставалось каких-нибудь три шага, Гермиона поняла, что у нее нет никаких гарантий успеха. Охранник вводит их не по своей воле, ему ум затуманен — примет ли щит его как одного из сотрудников? Но останавливаться было поздно. Она не успела сказать Рону, чтобы он остался позади и не рисковал напрасно — щит раскрылся и впустил их, а потом снова сомкнулся едва различимой в сумерках пленкой магии.
— Остолбеней, — произнес Рон, и охранник замер.
Гермиона оглянулась на охранника, но отбросила мысль использовать его как проводника — едва ли Шерлока и остальных захватили рядовые сотрудники, а тратить силы на легиллименцию и поддержание «Империуса» было бы глупо — неизвестно, что впереди.