— Бей по любому движущемуся объекту, — сказала Гермиона и первой подошла к главному входу. Это были тяжелые металлические ворота с узкой прорезанной дверью. «Аллохомора» не сработала, и Гермиона просто взорвала замок. Рон прав — у них не было времени на раздумья и церемонии.
Едва дверь распахнулась, вспыхнули узкие лампы под потолком — коридор осветился белым тусклым светом. Тюрьма, служившая одновременно психиатрической лечебницей, была совсем не похожа на Азкабан. Ни каменных стен, ни сырости, ни плесени — только металл и бетон.
— Эск. — начал было Рон, но не закончил и пошептал: — это что, хорек?
Гермиона проследила за направлением его взгляда и тоже увидела его — Драко Малфоя, сидящего посреди коридора спиной к входу. Не узнать эти платиновые волосы и обтянутую дорогой шелковой мантией широкую спину было сложно.
Он медленно обернулся:
— Гермиона? Уизли? Вы опоздали. Игра уже началась… — он улыбнулся и вдруг всхлипнул и разрыдался. Гермиона бросилась к нему, но споткнулась, едва увидела, что он сжимает в объятиях труп.
— Мерлин… Драко, что.?
— Игра, Гермиона, — Малфой опять всхлипнул и рассмеялся. — Игра, понимаешь?
Рон осторожно разжал его руки и забрал труп — тело женщины в строгом офисном костюме с простреленной головой. Малфой не сопротивлялся.
Гермиона пошарилась в сумочке, благодаря всех богов, что не забыла прихватить ее, и вытащила флакончик успокоительного зелья. Влила его в рот Малфою и отвесила следом пощечину. Он сглотнул, закашлялся, задыхаясь, и выдохнул. Зелье подействовало почти мгновенно, Малфой неловко вытер заплаканные глаза.
— Что случилось?
Малфой еще раз сглотнул, скосил глаза в сторону трупа, но тут же зажмурился и отвернулся. Но зелье делало свое дело. Он сумел повторить почти твердым голосом:
— Это все игра.
«Игра» — это слово ударило по разуму Гермионы как разряд молнии. Любимое слово Шерлока — и Лестрейнджа. Они оба все время играли в игры. «Он начал игру», — так сказал Шерлок о видеозаписи с лицом Лестрейнджа. Но Лестрейндж был мертв. Гермиона искала того, кто мог пронести видеозапись и запустить ее, но тщетно. Шерлок убедил ее в том, что никакой третьей силы не существует, но он ошибся. «Она-видит», — билось в мозгу у парня, едва не окончившего свою жизнь в ледяных волнах океана. Она вела игру. Шеринфорд — не просто тюрьма или психиатрическая лечебница, здесь с самого начала держали людей с особыми способностями — волшебников, которые по тем или иным причинам не сумели развить свой дар и не нашли места в магическом сообществе. Она — волшебница, не попавшая в Хогвартс. Находясь в Шеринфорде, она сумела выйти на связь с внешним миром. Немного стихийной магии — наверняка осознанной и контролируемой — и она получила власть над охраной. Она сумела встретиться с Лестрейнджем, и он наверняка решил помочь ей сыграть в игру.
— В чем цель игры?
Малфой поднял на Гермиону глаза — его взгляд причинял почти физическую боль, настолько он был уставший, тяжелый и пустой.
— Она ставит эксперименты. Мы все — подопытные кролики. Меня привел к ней Джейсон — сказал, она хочет поговорить с кем-то из наших. И мы говорили. Долго. Не помню, сколько. И… — он замолчал, словно решая, стоит ли продолжать.
— И? — помогла ему Гермиона.
— И занимались сексом. Это был не «Империус», что-то другое, мягкое такое. Я просто делал то, что она хочет. Но больше всего она хотела Шерлока Холмса. Очень расстроилась, когда выяснила, что я не могу говорить. А потом спросила… Может ли кто-то помешать ее игре. Сказала, что этого не должно произойти.
«Я не понимаю, что на меня нашло», — это слова Малфоя.
«Я не желал ему смерти. Меня словно заставили».
«Я не могу рассказать, я поклялся. Но дам подсказку: Шеринфорд».
Малфой оказался кстати — не преступник, не осужденный, свободный волшебник, чьи передвижения никем не контролируются, к тому же с достаточно слабой волей. Он и «Империусу» сопротивляться не мог, а стихийное, почти животное колдовство волшебницы, не умеющей расходовать силу, сжигающей себя каждым заклинанием дотла, поработило его полностью. Он не мог рассказать ей про Гермиону и ее дружбу с Шерлоком из-за клятвы, но точно выполнил приказ — сделал все, чтобы волшебники не вмешались в беседу Шерлока и Лестрейнджа на крыше больницы святого Бартоломея.
Гермиона снова взглянула на тело женщины. Малфой догадался, что она видит, и, несмотря на успокоительное, затрясся.
— Мария ничего не знала. Просто оказалась пешкой в игре, и ее съели. Как в волшебных шахматах.
— Это ее ты искал в Мугно и у маггловского премьер-министра? — кусочки паззла, так долго лежавшие хаотичной кучкой, постепенно выстраивались в жуткую картинку.