– И что? Если люди встречаются, они обязаны постоянно созваниваться и доставать друг друга?
– Нет, конечно.
Следователь мягко покачала головой. Тогда я подумала, что разговор окончен, но вдруг она, склонив голову, продолжила:
– Все же странно. Ты совсем не удивилась, когда услышала, что твой парень пропал.
Я окаменела.
Заметила ли она, как у меня тряслись кончики пальцев? Понимала ли, что я хотела поскорее выпроводить ее и захлопнуть дверь?
Чтобы не было заметно дрожи, я прикрыла левую руку правой, сильнее прижав к себе, будто что-то пряча. Стояла кротко, как дама на официальном приеме, но следователя, похоже, не интересовала моя внезапная скромность. Она смотрела на меня, словно гадая, что у меня в руках.
– Если, как говоришь, с того дня вы друг с другом не связывались, ты бы понятия не имела, что Хэрок пропал. Однако ты, как ни странно, будто уже знала об этом.
Мне пришлось быстро отвести взгляд. Следователь уже точно заметила мою тревогу. Не нужно было даже смотреть на нее, чтобы понять это. Несложно даже представить загадочную улыбку, появившуюся на ее губах.
– Может, поговорим внутри?
Только сейчас я поняла, что все это время мы разговаривали у входной двери. Следователь без колебаний вошла в дом, мне оставалось только наблюдать за ней.
Надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было выбора? Я не звонила в полицию, они пришли сами. Ужасно раздражало, что следователь вела себя так, словно знала все. Мне пришлось продолжить наш разговор.
– Зачем вы поехали на водохранилище?
– А что, нельзя?
Я сама удивилась тому, как резко ответила. По правде, мне не хотелось говорить в такой высокомерной манере. Думала просто спросить, что плохого и неправильного в нашей поездке на водохранилище? Мне и самой непонятно, как слова вышли такими грубыми. Лицо следователя тут же помрачнело.
– Дело не в том, можно или нельзя. Согласись, водохранилище – не лучшее место свидания для подростков.
Меня позабавило слово «подростки». Я резко ощутила непонятную пропасть между нами, как когда взрослые называли нас «молодежью».
– А есть специально отведенные места для свиданий подростков?
Следователь рассмеялась. Мне не понравился этот смех. Это не была добродушная реакция взрослых на желание детсадовца стать динозавром. Она будто смеялась над словами девятиклассника о том, что он хочет поступить в лучший вуз страны. Понимаешь, о чем я? Эта надменность: «Ты еще не знаешь, как устроен мир». Будто она умилялась моей смелости.
– Забавная ты.
Как я и сказала, в ее голосе явно звучала насмешка. Ты бы, наверное, впал в ступор: никогда не умел справляться с резкими словами. В тот момент я отчасти понимала тебя. Такие высказывания выводят из себя и портят настроение. Я бросила на следователя сердитый взгляд. Мне совершенно не нравилось ее поведение и то, как она откинулась на диване, будто в собственной гостиной. Еще и смела разговаривать со мной в таком тоне.
– Хорошо, тогда спрошу еще раз: что вы делали на водохранилище?
– Ничего.
Следователь внимательно посмотрела на меня и чуть слышно поинтересовалась:
– Ты думаешь, я приехала сюда от нечего делать?
Я промолчала.
– Ты была последней, с кем виделся Хэрок. Вы вместе пошли на водохранилище, и потом он исчез. У нас есть записи с камер видеонаблюдения из автобуса, на котором вы туда ехали.
Я ничего ей не ответила.
– Похоже, ты не понимаешь, о чем речь? Объясню. Я видела, как ты за руку тянула из автобуса сопротивляющегося Хэрока. Он не хотел идти. Это видео выставляет тебя в очень неблагоприятном свете. Самой же лучше сознаться.
Следователь думала, что загнала меня в угол, предъявив веские доказательства. Словно могла сейчас же арестовать меня, совершившую преступление.
Разве не смешно? Если бы я действительно что-то сделала, то давно была бы задержана и отправлена в участок, а не подвергалась допросу в собственном доме. Если не забрали, значит, следователь только делает вид, что все знает, и просто запугивает меня. Она ждала, что я куплюсь на глупые угрозы и сознаюсь в том, чего не было. Поэтому я решила рассказать правду.
– Вы ошиблись.
– Что?
– Вы должны были спросить не о том, что случилось на водохранилище, а что происходило с нами.
Следователь молча смотрела на меня. Я глядела на нее в ответ.
– Потому что все началось раньше.
Знаешь, что чужой взгляд на себе можно почувствовать?
Бывало, даже не оборачиваясь, я ощущала, как ты на меня смотришь. Сердце бешено билось в груди каждый раз, как твой нежный взгляд скользил по моим плечам и лицу.
Раньше я не могла повернуться к тебе. Создавалось впечатление, что и так слишком часто смотрела в твою сторону. Приходилось сдерживать себя и несколько раз хорошо подумать, прежде чем решиться на это. В тот день я тоже долго переживала, но, надеясь, что твой взгляд прикован ко мне, все-таки обернулась.
Однако в один миг надежда разбилась вдребезги, а ее осколки были сожжены в огне. Сбылось худшее опасение: ты смотрел на другую девушку.
