— Мы согласны. Пусть присылает начальник людей с камнями и забирает у нас товар.
Джунгар был рад. Теперь у него будет настоящее оружие. Скоро на двух верблюдах привезли камни. Взвесили, как предложил Джунгар. Таким образом, его отряд получил много копий, колчанов, железных шлемов и кольчуг. Люди Джунгара восхищались его мудростью.
— Ну, теперь мы непобедимы, — говорили они. — Пусть кто-нибудь посмеет тронуть нас — он поплатится жизнью.
На одной из остановок передовой всадник вернулся к каравану и сообщил, что у следующего колодца находится какой-то вооруженный отряд.
— Возможно, что они ожидают нас и хотят напасть. Будь осторожен, Джунгар.
Только теперь Джунгар стал догадываться, что Уванас нарушил свою клятву, задумал его обмануть. Он был готов к отражению врага.
Ночью вооруженный отряд приблизился к стоянке Джунгара. Еще издали воины кричали, чтобы Джунгар сдался без боя.
— Не губи напрасно людей и скот! Мы знаем, что у вас нет оружия, а мы все вооружены! — и в стан Джунгара полетели стрелы. — Сдавайся скорее, собачий сын!
Вместо ответа в нападающих полетели острые стрелы. Несколько человек в отряде врага упало. Остальные попятились.
Воины Джунгара с криком бросились вперед.
Враги не ожидали этого, дрогнули и стали отступать. Бой был короткий и решительный. Двадцать человек из отряда Базарбая были убиты на месте, остальные бежали.
Через несколько дней Джунгар с отрядом прибыл в аул Уванаса. Здесь люди ничего не знали о происшедшем кровавом столкновении. А сам Уванас молчал и был вежлив. Скоро он построил в низовьях реки Чу, около своей зимовки, большой мавзолей над могилой деда. Голубые камни в виде украшения были положены сверху могилы. Уванас не выполнил своего обещания, не назвал Джунгара своим сыном. А дочь свою Каракоз он задумал теперь отправить к родственникам в Сары-Арка. Об этом узнал Джунгар.
В одну осеннюю ночь из аула Уванаса вышло несколько верблюдов. На них сидели Джунгар, Каракоз и три преданных им друга. Все они, в том числе и Каракоз, были вооружены копьями и стрелами. Всадники быстро удалялись на восток. Время от времени Джунгар слезал с верблюда и припадал ухом к земле, прислушиваясь, нет ли погони. Все было тихо. Очевидно, Уванас не обнаружил еще направления, куда удалялись беглецы.
В эту ночь не спалось старому Уванасу. Предчувствия мучили его. Он достал голубой камень, чтобы найти в нем успокоение, но взглянув на него, тотчас отскочил в большом волнении: камень потерял блеск!
— Где Каракоз? — закричал он и почти бегом направился в юрту дочери.
Там все тихо и пусто.
— Где Джунгар? — и он бросился в другую юрту. И там его встретила тишина.
— В погоню! В погоню! — кричал Уванас и будил людей.
Немедленно был собран и вооружен отряд всадников.
— Сто лошадей тому, кто возвратит мне дочь! — воскликнул он, провожая отъезжающих.
Только на пятый день, когда Джунгар и Каракоз въехали в гористую часть Бетпака, сзади послышался конский топот: беглецов догоняли. Они свернули в сторону от дороги, за холм, положили там своих верблюдов, а сами — пятеро смелых — стали ждать нападения. Вскоре их обнаружили. Тучи стрел полетели за холм. Храбрецы отвечали. Но вот ранена Каракоз, один из друзей упал замертво.
— Прощай, Каракоз! — крикнул Джунгар и бросился на врагов.
— За Каракоз! — воскликнул он, отражая врагов.
Бой стал жесток. Раздавались удары сабель, свист стрел, хрипение и стоны. Каракоз уже не слышала последних слов Джунгара. Она умерла от глубокой раны.
На утро к месту побоища прибыл сам Уванас, чтобы посмотреть плоды своей мести. Каракоз похоронили на кургане, а Джунгара и его товарищей оставили на съедение волкам. С тех пор один из курганов в гористой части Бетпак-Далы называются «Каракоз».»
Целый месяц экспедиция работала в центре пустыни, совершая разъезды во все стороны от мавзолея Уванаса. Каждый выезд давал что-нибудь новое. Зоологи обнаружили такое множество сусликов-песчаников, что на них можно было организовать пушной промысел. О существовании сусликов в таком огромном количестве ученые не знали. Всюду встречались несметные табуны джейранов. Весной и осенью, по словам Даукена, здесь паслись многотысячные стада сайги.
Экспедиция занесла на карту огромные площади земель, пригодных для выпаса скота зимой. Удалось найти несколько выходов полезных ископаемых и составить почвенные карты.
Наступил сентябрь. Все готовы в обратный путь. Гремит салют. Машины двинулись, пошли быстрее, еще быстрее — и вот понеслись по ровной пустыне, покрытой редкой полынью и боялычем. Вдали постепенно расплывались очертания мавзолея Уванаса. Наконец, он совсем скрылся в трепетном мареве.
После утомительного пути по убийственной жаре, несмотря на осень, экспедиция достигла Кендырлыка.
В этом месте равнина обрывалась высоким яром, размытым весенними дождями в форме причудливых столбов, обелисков и ниш. Под обрывом рос тростник, кустарники и журчали родники.
Здесь решили разбить лагерь.
