— Не лгите. Я этого идиота знаю с рождения, — я развернулся и дал ему мощного леща.
— Ай-ай, да за что… Ты разве не слышал, что она меня спровоцировала?
— Правой дал бы помощнее, но как видишь не могу. А левую я хуже контролирую. Да и вообще… Я тебе лицо сломаю даже с гипсом, уяснил Эрвин?
— Да что ты опять начинаешь… — он пошёл в гостевую спальню, куда и заселился, когда помогал Матильде. — Я вообще совершенно случайно зашёл к ней, а она была после ванной. И всё. Кто виноват, что она не умеет подпирать двери стулом?
— Давай-давай, поворчи ещё. Матильда, а Фреда дома? — спросил я невзначай.
— Да, кухарка уже приготовила завтрак. Правда вы немного опоздали…
— Ничего. Я всё-таки плачу ей немало. Не хотите перекусить, дорогая Матильда? — я намекнул, что Эрвин тоже будет присутствовать.
— Не откажусь, гер Фаррен… Дети уже поели, а вот я совсем про себя забыла.
— Вы не стесняйтесь. Привыкайте к новой обстановке и будьте как дома.
Мы зашли в просторную столовую, где передо мной предстал массивный дубовый стол, что был сервирован с изыском. Лучи утреннего солнца проникали сквозь высокие окна, играли на начищенных приборах и отбрасывали зайчиков по скатерти ручной работы.
«Я дома, мама…»
Фреда и помощницы ждали, когда я зайду и всё время, пока мы стояли в прихожей, держали наготове подносы с горячими блюдами. Ароматы свежевыпеченного хлеба, сдобных булочек и супа смешивались в воздухе и дразнили аппетит.
— Спасибо, Фреда, что придерживаешься графика. Очень это ценю, — я нежно взял руку и поцеловал, как делал это, когда Фреда была ещё маминой кухаркой.
— Благодарю, господин… — она нежно поклонилась, а за кухаркой присели в реверансе и помощницы.
— Мама, а можно нам тоже?
— Мамуля, можно тоже с тобой посидеть? — детские голоса вызывали улыбку.
— Вы не против? — спросила Матильда.
— Конечно не против, если детишки хотят, то милости прошу, — я легонько улыбнулся, но Матильда оставалась такой же печальной и самоироничной, как и в Гардисе.
«Да что ж не так…»
Я не понимал, что случилось, но решил оставить вопросы на потом. По плану я должен был позавтракать, принять ванну и только после заняться насущными делами.
«Потом займёмся этим. Потерпи, ты же Кригер!»
Эрвин зашёл позже всех, но место приметил самое лучшее. Что было поближе к кухарке.
— Привет, Фреда! Давно не виделись! — с улыбкой сказал он, пока Фреда пыталась скрыть отвращение.
— Этот извращенец до сих пор тут, господин Фаррен?
— Перестаньте, Фреда. Он уже исправился, правда Эрвин? — он меня даже не услышал.
— Что говоришь? Я отвлёкся на её… М-нда… Свежие блюда, если ты понял о чём я… — я прикрыл глаза от стыда.
«Нет, он всё-таки неисправим…»
Брат уселся по правую руку, а Матильда с детьми — по левую. С непринужденной грацией Фреда начала разносить блюда, а помощницы ловко разливали ароматный чай по чашкам.
Едва мы приступили к трапезе, как я почувствовал, что напряжение после утренней размолвки начало постепенно отступать. Матильда и Эрвин непринуждённо болтали о разном, а после многодетная мать начала расспрашивать брата о похождениях на службе и невзгодах, которые ему пришлось преодолеть. Братец же начал отпираться, что это — государственная тайна и он не может болтать о таком с гражданскими.
— Лучше пусть Фаррен нам расскажет, что было в Сталлионграде! Это как минимум будет интересно сразу всем. Я ведь прав? — я осмотрел их лица и увидел, что глаза засверкали от интереса и предвкушения.
— Увы, но там нечего особо рассказывать, — я съел ещё пару ложек нежнейшего супа. — Операция длилась несколько месяцев. Мы поддерживали наших людей, что дорвались до высоких постов. Основными изнеженными принцессами, так мы называли тех, кого должны были поддерживать, являлись Голден Маффин и Александр Серов. Они многого добились благодаря поддержке Кристализ. Даже Альтидия, та милая, слабая девушка, что правит сейчас, стала генеральным секретарём Верховного совета благодаря отчасти усилиям Гегемонии.
— То есть это мы породили Сталлионград? — спросил озадаченно Эрвин.
— Не совсем, — я откусил булочку и запил столичным вином. — Но мы приняли непосредственное участие. Никаких особо подвигов там не совершишь. Одни идиоты верят в мировую революцию, но я бы сказал в мировую резню, а не в революцию… А другие хотят мирного сосуществования. Были, конечно, и те кто захотел обратно в нежные объятья чёртовой богини Селении. Эта тварь, кстати, почему-то остановила генералов, когда те уже были на грани поражения, а не послала подкрепление. Грёбанные трусы…
— То есть битва всё-таки состоялась? — спросила Фреда и убрала у детей тарелки с остатками. Малыши убежали в прихожую.
— Это была не битва, а избиение. Ох, если бы вы знали, насколько же ничтожна армия Вестрии… — я сделал ещё несколько глотков. — Но это уже совсем другая история.
