— Нам видимо пора, — начал Гермис. — Не думаю, что тебя пустят в зал совещаний, Эрвин, — брат совсем не удивился тому, что придётся шататься по базе и ждать. — Погуляй, пообщайся с заключёнными, может поймёшь, что не такая уж и тяжёлая у нас жизнь в отличие от них.
Гермис посмотрел в сторону колонны людей, что была закована в одну длинную цепь.
— Тебе во-о-он туда.
— Да вижу я… Не слепой, — рявкнул Эрвин. — Но знаешь ли… В отличие от этих дрожащих идиотов, я считаю, что трупы не плачут. Пойду вправлю им мозги, что ли. Пока-пока лучший генерал страны. Хе. Будь осторожен с этим клоуном, Фаррен.
— Ага…
— Давай удачи, Рыжик. Не убей по случайности кого-нибудь, пока мы занимаемся важными делами, хорошо? — Гермис явно был недоволен тоном Рыжего палача.
Я посмотрел на заключённых. Охранники грубо толкали вперед группу людей, чьи руки были спутаны тяжелыми оковами. Несчастные согнулись под тяжестью цепей. Заключённые двигались вперёд, пока лица были обращены к земле.
Я ощутил, как к горлу подступил ком отвращения. Разум узнал в этих жалких узниках тех, кто некогда разделял судьбу солдата. Они были павшими паразитами, что совершили ужасные злодеяния и были приговорены к смерти. Некогда эти несчастные были воинами, а теперь стали позором Гегемонии. В прошлом солдаты… оказались на дне.
Я вспомнил сотни имён подобных измученных, лишенных надежды; сотни лиц тех, кто был некогда исполнен доблести и отваги на поле битвы. Пока стражники толкали заключенных ко входу, краем глаза разум заметил, как некоторые узники изредка поднимали головы, чтобы в последний раз взглянуть на пасмурное Сорифское небо. Взгляды были пусты и безжизненны, будто души уже покинули истерзанные тела.
«Скольких же ты убила, Ярия…»
Вдруг я увидел, как рядом с небольшой пристройкой, что была похожа на амбар, течёт небольшая струйка крови. Она капля по капле наполняла лужу красно-коричневой слякоти алым оттенком.
Кровь. Я знал, что её тёмно-красные реки текут по нашим землям. Кровь, что проливают высокопоставленные чиновники и военные-фанатики, оставалась внутри наших земель и оттуда истязала души.
Я долго верил, что мы проливаем алую жижу во имя справедливости и защиты, а не ради власти и силы. Но это было не так. Хоть кровь всегда вызывала у меня, как и у любого адекватного человека, отвращение, фанатики её просто обожали. Они любили и поклонялись алой жиже только из-за жажды именно власти и силы.
Вдруг вдалеке показался Ласин. Напыщенный, с гнилой улыбкой, он шёл вперёд и громко командовал военными, что держали в страхе несчастных. Кулак сжался так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я прекрасно понимал, что бесконечный поток крови питает его фанатичные амбиции, но ничего не мог поделать.
Тяжелый, металлический запах всё это время висел в воздухе. Я и не замечал вони, до того момента, пока в голове всё не встало на свои места.
«Так вот, что это за отвратительный запах…»
— Фаррен, ты что застыл? Давай, нам уже пора, — Гермис подтолкнул в спину. — Ты оглох что ли? Пошли…
— Да слышу я, Гермис… Пойдём.
Мы направились в главный штаб. Шаги гулко отдавались в каменных коридорах. Вскоре мы достигли массивных дубовых дверей, что вели в зал для совещаний. Гермис распахнул дверки одним решительным движением, и все оказались в просторном помещении, где царила атмосфера величия и власти.
Прекрасные картины и золотые нити, что были вплетены в роскошные занавески, томились на стенах. В центре зала стоял длинный стол из темного дерева, что был окружен тяжелыми креслами с высокими спинками.
Некоторые офицеры уже присутствовали на местах. Издали я увидел Актию, что копошилась в какой-то спортивной сумке. Разум ощутил, как напряжение сковало плечи. Рефлекторно тело уловило всю весомость предстоящего совещания.
«Здесь, в Сорифе будут рождены стратегии, что смогут изменить будущее. Видимо Ярия хочет, чтобы мы показали себя, а также работали сообща. Но как же не хочется раскрывать все выработанные тактики! Тц… Ещё и Ласин тоже здесь…»
Гермис занял место. Взгляд скользнул по лицам присутствующих офицеров. Он кивнул и поприветствовал друзей и знакомых, а после предложил мне присесть рядом:
— Фаря, садись, не стесняйся. Мы в первом ряду!
— Иду-иду… — я расположился рядом. — Актия долго будет копаться? Чем она там вообще занята?
— Ох, её притащили прямо с тренировки вроде как… Она же любительница такого дела.
— Единоборства?
— Нет, хуже. Магическая медитация и гимнастика, — Гермис явно не уважал стремление Актии оставаться здоровой. — От неё всегда так ужасно пахнет после медитации… Это не описать словами. Странный приторно сладкий запах, что мутит рассудок.
— Думаешь от неё также сейчас пахнет?
— Я знаю. Поэтому она сядет рядом с тобой, понял? — он явно негодовал.
— Ладно.
Я заметил, как Гермис мгновенно преобразился, сбросил маску беззаботности, когда речь пошла об Актии. Он принял облик серьезного военачальника, сильно изменился в лице.
Я сидел у окна, откуда открылся вид на военную базу. Мысли вновь обратились к группе заключенных, что проходила мимо.
