– Это зависит от ситуации. Типо, не думай, что есть какой-то особый план, нет. Самые крутые беседы всегда происходят спонтанно, помни об этом. Планировать – это, конечно, важно, но идеальный план с большой вероятностью рушится. Просчитать всё до деталей и предсказать каждый шаг ты всё равно не сможешь, так что не нервничай лишний раз. Умные как раз-таки действуют по вдохновению, понимаешь? Так что в процессе вашей прогулки разговор будет строиться сам собой: то ты скажешь что-нибудь, то она. Так это и работает. По крайней мере, с Софи на первом свидании у меня было именно так…
– Да не свидание это, – проворчал я. – Я пока что никто для неё. Я просто хочу позвать её погулять, вытащить куда-нибудь и отвлечь от грустных мыслей, не более.
– Ну да, знаю я эти прогулки, – засмеялся Эдди. – Я тоже, может, с такими мыслями пошёл с Софи в первый раз. А потом раз – и уже поцеловались.
– Тоже спонтанно?
– Нет. Просто попросил у неё разрешения поцеловать, вот и всё.
Я смотрел в пустую тарелку, обдумывая услышанное.
– Я так не умею, – сказал я наконец.
Эдди вдруг щёлкнул пальцами.
– Чёрт, чувак, да позови её в боулинг и дело с концом! – воскликнул он.
– В боулинг? – я поднял голову и нахмурился. – Так вообще можно?
– А что плохого в боулинге? Там будет спокойнее, да и от погоды ничего не будет зависеть.
– Не знаю, Эдди, – вздохнул я. – Она девушка, понравится ли ей идея швырять в обществе какого-то рыжего придурка тяжёлые шары в кегли?
– Она обычный человек, Спэнсер, как и ты. Позови и не парься. У тебя, кажется, должен был ещё сертификат на бесплатный час игры остаться, разве я не прав?
Я кивнул – сертификат действительно у меня был. Я сделал глоток из кружки и задумчиво уставился в стену.
– Ладно, попробую, – сказал я наконец со вздохом. – В последнее время я стараюсь спрятаться от окружающего мира, изолироваться, запереться в себе и не выходить никуда, кроме Интернета. Мне не нужен мир вокруг, меня от него начало тошнить. Я стал куда более раздражителен, груб, неприветлив. Меня тяготит общение вживую с другими людьми. Можно сказать, что я стал смотреть на всех с презрением, равнодушием, очернять взглядом всех подряд, просто сравнивая их с Леной. Кроме неё мне никто не нужен, Эдди. Нормально ли это? Я обрастаю скорлупой, роговым слоем, лишь бы мир реальности не тревожил меня, а сам живу в постоянных мечтах о нас с ней. Только так я могу быть с ней рядом, мысленно, понимаешь? В своих мечтах у нас с ней всё как в сказке, я люблю её, а она любит меня, мы проводим вместе вечера, делим грусть и радость. В моей голове наша любовь – это пример для подражания, нам завидуют все эти кретины, которые позиционируют любовь как предлог заняться сексом. А у нас с Леной не так. Но лишь в голове.
– Мне кажется, ты явно болен.
– Что? Да, я болен. Болен не так, будто бы мне нужен доктор. Болен не так, будто бы я слаб и мне нужно, чтобы кто-то сделал меня сильным. Это тот тип болезни, заставляющий твоё сердце разрываться в клочья. Болезнь, из-за которой ты постоянно испытываешь боль, твои глаза слепнут, мозг пьянеет, а ты сам уже не можешь сказать, что реально, а что – лишь порождение твоей больной фантазии. Болезнь, ставящая тебя на колени и заставляющая молиться богу, будучи ярым атеистом. Я болен так сильно, что единственное лекарство вижу только в счастье, достигнуть которого я могу лишь в обществе Лены, потому что её любовь волнует меня, по ней я плачу, я её желаю, она мне необходима, чтобы я мог спокойно жить. Но даже если я получу это счастье, то всё равно останусь больным, как бы меня не тошнило от этой гребаной болезни!
– Все хотят быть счастливыми. – задумчиво проговорил Эдди. – В погоне за счастьем мы создаём собственные реальности, изобилующие самообманом. Мы конструируем миры, где всё подчинено нашим правилам, и ничто не мешает ходу игры. Где она любит тебя, и он любит тебя, где правит любовь и все ее друзья!
– По-твоему, в этом есть что-то плохое?
– Разумеется! Это все равно что жить в вакууме. Ведь такого мира нет! Есть только одна реальность, в ней мы и живём. Мы любим здесь и умираем здесь. А все, что происходит за экранами, является лишь строками компьютерного кода, изменить которые каждый школьник способен. Но реальность от этого не изменится.
– Ты пересмотрел "Матрицу"…
– Нет, Спэнсер. Это ты, кажется, пересмотрел "Матрицу".
В середине марта снег даже не думал таять. Температура по-прежнему оставалась ниже нуля. Для меня это была самая долгая и страшная зима из всех, которая явно затянулась.
Рано утром, по дороге в институт, я заскочил в "Старбакс". Благо, Брэнды внутри не оказалось. Не долго думая, я зашёл на свою страницу и отправил Лене следующее сообщение:
