Второй стаканчик я пил уже не спеша, наслаждаясь вкусом и вдыхая арамат напитка. Неплохое вино, видно, что домашнее, для себя делали.
— Что за напиток? — поставил я пустой стаканчик на стойку и посмотрел на девчонку.
— А хрен его знает, — грубо отозвалась красотка, Алик Сайдулаевич приносит. Сам, наверняка, делает. Идёт по накладным как с винзавода, — усмехнулась она и чуть скривила губы, — но берут хорошо, уже последняя баклашка осталась, — и показала на пластиковую небольшую бочку.
— Да, как зовут то тебя? — спохватился я, а то уже почти час знакомы, а имени так и не спросил.
— А ты просто обходительный и галантный кавалер, — усмехнулась девушка, — спустя час после знакомства решил поинтересоваться именем. Ты с женой так же знакомился?
— К сожалению, я не женат, — вздохнул и щелкнул по стаканчику, — плесни ещё чуток, больно вино вкусное.
Нет, напиваться в мои планы не входило. Пусть за езду на машине в пьяном виде сейчас не наказывают, но тут в другом дело. Внимание теряется, концентрация. Так что последний стакан пью и баста.
— Да тут, на курорте, сто процентов все мужчины не женатые и свободные, — усмехнулась девушка, — только…
Что значит только, она не договорила. А я вздохнул и добавил.
— К сожалению, я реально не женат. У меня даже штампа в паспорте нет, если это самый важный вопрос, что тебя интересует. Только какое это имеет значение сейчас? Ну жил я с девушкой, — почему-то, мне захотелось выговориться именно сейчас. Может, сказалось выпитое вино, может, просто накипело, — расстались мы с ней, я новую работу получил, вот, сюда поехал, она со мной поехать не захотела. А что там сейчас происходит, одному богу известно. Связи нет, ничего нет, и я застрял тут в этом карантине чёртовом, — со злости я хлопнул ладонью по барной стойке.
— Оксана Александровна меня зовут, — сказала продавщица, наливая мне третий двести граммовый стакан, — а живём мы с подругой в Щебетовке, там жилье дешевле. Работаем посменно, два дня она, два я. Иногда тут остаёмся, но это редко.
— В Щебетовке, — хмыкнул я, попивая вино, — я только что оттуда. Не попасть тебе домой.
И я вкратце рассказал, что там увидел на дороге. Я, конечно, могу отвезти Оксану и высадить её возле этого «КамАЗа», но что будет потом? Если очумевшие жители не пустят её? Это ещё полбеды, пристрелят с перепугу, они, видимо, здорово напуганы всем происходящем и в каждом видят психа. А скорее всего, не понятен механизм превращения человека в этого самого психа, вот и не пускают никого.
— И что же теперь делать? — захлопала Оксана большими ресницами, ну вот-вот заплачет.
Захотелось спошлить что-то типа «снимать штаны и бегать», но я сдержался.
— Во-первых, не опускать руки, — начал я трезво оценивать ситуацию. Даже самому смешно. Выпил и трезво все оценил, — во-вторых, я сейчас не в лучшей форме после болезни, могу сознание внезапно потерять, это не очень хорошо. Мне нужно денёк-другой отлежаться и восстановиться, — начал я загибать пальцы.
— Во-третьих, машина есть, нужно попробовать уехать из этого карантина, — тут я замолчал.
Я не местный, дороги и козьи тропы не знаю, но они, наверняка, имеются. Нужно посмотреть в моём навигаторе в машине. Там карты скачены, от интернета не зависят. Минус только в том, что машина у меня легковая. Вот если бы джип какой или квадроцикл — вот тогда…
— У меня вещи все в Щебетовке, — вздохнула Оксана Александровна, — мне по любому туда надо.
— Да ради бога, могу тебя туда закинуть хоть сейчас! — усмехнулся я.
То ли вино так подействовало, то ли я немного восстановился. Дышать стало свободнее, чёрные точки перед глазами больше не появлялись, я вздохнул полной грудью и выдохнул, все нормально, одышки нет, можно ехать дальше. Вот только, куда дальше? Может, тут остаться на ночь?
Я осмотрел глазами небольшой винный магазинчик. Метра четыре в ширину и метров пять в длину, есть ещё подсобка и, наверное, вон там туалет, дверь закрыта. Спала Оксана, скорее всего, на полу за стойкой, там матрас лежит. Несколько винных бутылок стоит на полке, и бочки в углу, пивные кегли. Так себе место для ночлега. Пропитаешься винными парами и сопьёшься. Правда, рядом красивая девушка, что сгладило бы картину, но… Да, есть и огромное НО. Это продавщица винного магазина и хохлушка. Не совсем мой идеал женщины, однако, есть и второе но. На берзрыбье, как говориться, и продавщица винного магазина женщина. Этой своей шутке я сам улыбнулся, что не осталось незамеченной от Оксаны.
— Что лыбишься? — грубо спросила она, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Резиновая тапочка на голой ноге стал раскачиваться вверх-вниз.
— Слушай, расскажи мне, как тут все начиналось? — перевёл я разговор на другую тему. Информация сейчас очень важна для меня.
— Да ничего особенного, — скривилась девушка и продолжила, — пришла на работу, народу стало меньше на улице, ну так утро, потом машины поехали с громкоговорителями, орали, оставайтесь дома, карантин, черезвычайное положение, и все такое. А дальше…
