Коля исчез за дверью. Через пару минут ушла и Ираида Михайловна. Осмотрев магнитофон, Илья пришел к выводу, что кассета в самом деле застряла. И пленка намоталась внутри так, что, не порвав ее, вытащить невозможно. А кассету извлечь, лишь изрядно повредив механизм. Кто-то уже пытался: это видно невооруженным взглядом по множественным царапинам.
Илья пытаться не захотел. Он и так уже много времени потратил на эту старую игрушку. Хватит! Он убрал магнитофон в одежный шкаф, накрыл его черным пакетом, в котором его принесла Ираида Михайловна, и через час благополучно о нем забыл.
Они объездили все адреса. Нигде ни Шнырова с Машей, ни Вики не нашли. Был объявлен план-перехват, но тоже пусто.
Егор трижды за день успел съездить на свою городскую квартиру и за город. Никаких следов пребывания Вики. Проверялись вокзалы и аэропорты – ничего. Она не покупала билетов. Шныров тоже.
Были разосланы ориентировки по всем постам. Работа велась, но не приносила результатов. Психолог и следователь работали с Сашей, которую нашли в бессознательном состоянии на полу кухни в арендованном Егором доме, но она ничего не могла сообщить.
– Почему ты сам не хочешь с ней поговорить? – в десятый раз спросил Артамошин Егора.
Тот, вернувшись, сидел на своем рабочем месте с закрытыми глазами. Лицо его напоминало восковую маску: застывшую, белую.
– Боюсь задушить, – ответил он, едва разлепив пересохшие губы. – Как представлю, что она могла все это устроить!
– Да ладно тебе, Егор! Она не могла. – Артамошин нервно дернул шеей и добавил едва слышно: – Наверное.
– Вот именно! – подхватил Егор, резко открывая глаза. – Месть у нас что? Правильно! Блюдо, которое подают холодным. Пять лет она ждала особого случая. И он ей представился. Я сам его предоставил, идиот! Это она! Она вступила в сговор с этим мерзавцем! И они украли… Мою Машку, мою девочку… Где она, Артамошин?! С кем?! Она же боится чужих людей! Она же… Такая маленькая!
Егор упал лбом на стол, постанывая. Артамошин попятился к выходу из кабинета. Если Степанов заплачет, он не выдержит. Он в принципе не любил мужских истерик. А в случае с Егором он этого просто не вынесет.
Его начальник, его друг, он же из стали и железа! Он не может и не должен расслабляться!
– Крутите ее, Артамошин! Давите! Она должна признаться, куда подевала мою дочь!
– Егор, а ты уверен? – Стас с сомнением качнул головой. – Она клянется, что не знала о планах Шнырова в отношении твоей дочери. Не знала о камере, установленной тобой в кухне. И нападения не ожидала.
– Да, только факт нападения на камеру не попал. Странно, да? – Егор сел прямо и безумными глазами глянул на подчиненного. – Стояла наша Саша, вдруг упала, и шишка на голове. Как все она объясняет!
Он принялся постукивать крепко сжатыми кулаками по краю стола и без конца повторять:
– Это она! Это она! Больше некому! Нет причин! Ни у кого больше не было причин. Только у нее и Шнырова! Мерзавцы… Подонки… Мою девочку!..
Глаза заблестели, и Егору пришлось отвернуться.
– Егор, она готова пройти полиграф. Уверяет, что ничего не знала о планах Шнырова. И еще утверждает, что Вика была с ним в сговоре. Она с утра начала собирать вещи Маши. Это…
– Это все чушь! Артамошин, это чушь! Она теперь может говорить все, что угодно. Вики нет. Она не может сказать в свою защиту ни слова. Маши нет… Если с ней что-нибудь… Если они ее… С ней…
Голос его затих, а плечи принялись вздрагивать. Он заплакал. Артамошин не видел его лица. Егор так и не повернулся. Но он точно плакал, сотрясаясь всем телом.
Это было жутко!
В дверь дежурно стукнули, и она распахнулась.
– Знаю, что не вовремя, – сунулась в кабинет лысая голова старшего эксперта Володи. – Но дело важное и даже странное, поэтому вынужден прервать вас, коллеги.
Егор дотянулся до нижнего ящика стола. Достал рулон бумажных полотенец. Отмотал и протер куском лицо.
– Что у тебя, Володя? – повернулся он к нему, неловко пряча глаза.
– У меня, коллеги, странное совпадение по отпечаткам и биоматериалу. – Володя сел на стул, вытянув ноги, и выразительно посмотрел сначала на Артамошина, потом на Егора. – В другое время стребовал бы с вас кофе с пирожным. Но, вижу, не до меня… Егор, все будет хорошо, поверь! У меня чутье… Так, что хотел сказать? Ах, да… В квартире убитой девушки, как бишь ее, Светлана Невзорова?
– Так точно.
Артамошин все же включил чайник. Пирожных, конечно, не было. Но кофе имелся. И отменного качества.
– Так вот в квартире я обнаружил лишь две пары отпечатков: ее и еще одного персонажа. Много отпечатков в самых разных местах, включая стульчак в туалете. Из чего сделал вывод, что этот персонаж жил там вместе с девушкой.
– Да. Парень у нее был. Жил по поддельным документам.
