Конец кошмара (СИ) полностью

Однажды утром я сидел на бамбуковом стуле и смотрел на море, как вдруг заметил странную вещь. Первые несколько секунд я не совсем понимал, в чём конкретно состояла данная странность, пока не заметил: наши копии стояли на месте.

Я посмотрел на пару кораблей на горизонте, но с последними, на первый взгляд, было всё нормально.

Тогда я поднялся, приказал замедлить ход, и отправил птицу, спросить, что случилось.

Мы ожидали до самого вечера и уже собирались обсудить дальнейшие действия, как вдруг один из мужчин вскинул руку и показал на небо. В следующее мгновение среди синеватого небосвода таки показалась белая птица. Она спикировала вниз и присела на мою руку.

Я отвязал бумажку, которая была привязана к её лапке, развернул и прочитал:

«Спереди лабиринт. Природа неизвестна. Проверь журнал Грюнвальда».

Журнал Грюнвальда?

Так называлась записная книжка, которая осталась от корабля, который добрался до Второго моря, но так и не смог вернуться назад. Это был артефакт, удивительная природа которого заключилась в том, что всё, что было записано в одной копии, немедленно переносилось на другую. До сих пор считалось, что данное сокровище потеряло свои свойства после того, как исчезла его парная версия, но теперь…

Ха.

Хитро.

Я приказал матросам держаться заданного курса и направился в свою каюту. Затем взял журнал и принялся читать. Моё предположение оказалось верным. После «приглашения» появилась новая запись, сделанная уже привычным для моего глаза извилистым почерком Натаниэля.

'Пишу здесь, ибо это наиболее удобный и, быть может, теперь единственный доступный нам способ общения. Мы, Тиберий и Гамут, оказались в лабиринте. Объяснять его природу — задача тяжкая, нетривиальная. А потому сперва я приведу для тебя, моя копия, цифры. С момента, как мы зашли в лабиринт, мы преодолели расстояние в несколько десятков километров…

Ты спросишь, как такое возможно?'

Спрошу.

'Я отвечу. Впервые мы осознали природу данного лабиринта благодаря звёздам. Разумеется, тебе, моя копия, знакомы методы морской навигации, и ты понимаешь, что с помощью звёздного неба можно осознать не только своё положение в пространстве, но и пройденное расстояние, которые, впрочем, представляют собой равноценные понятия.

Сперва мы думали, что проблема была именно в звёздах. В достаточной степени распространённое явление, ибо небо в этих морях бывает едва ли не более изменчивым, нежели вода. Ты, верно, помнишь, как однажды исчезло солнце, или как мы увидели огромный облачный замок, который благожелательно спустил лестницу, чтобы мы, при желании, которого, конечно, не было ни у тебя, ни у меня, могли в него забраться.

И всё же это было неприятно; без звёздного неба мы были совершенно слепы. Мы были подобны игрушке, кораблю, заключённому в бутылку. Кто знает, как долго это могло продолжаться, и всё же в один момент звёзды наконец пришли в движение. Груз упал с наших сердец, но лишь затем, чтобы повиснуть снова, стократ более тяжкий…