При этом, разумеется, мы тоже прилагали усилия, чтобы предупредить беспорядки. Королевский двор имеет огромный опыт по части пропаганды. За последние семь лет множество именитых философов приводили разнообразные аргументы, почему именно вампиры должны находиться в правящих кругах, и почему это есть наиболее благостный и сообразный природе порядок вещей…
Как итог, каждый раз, когда мы отправляли дипломата за границу, ему предлагали свежую кровь. Не делать это считалось попросту невежливым; некоторые королевские семьи и вовсе официально просили нас, чтобы мы их обратили.
Мы были не против. С одним условием. Все обращённые обязаны были принять веру в Алое Божество — древнего прародителя вампиров.
Одно дело, заставить людей поверить, что вампиры существуют, и совсем другое заполучить эту веру в мои руки. Я использовал проверенную тактику и представил себя в качестве Божественной фигуры (Леон стал моим верховным жрецом и проповедником).
Сперва мне поклонялись только другие вампиры; затем — простые люди. Некоторую опасность представляла местная религия этого мира, но последняя уже целый век теряла своё влияние. Здешний мир находился на уровне развития примерно семнадцатого века. Церковь не могла потягаться с государством, а после недавних событий, во время которых она поддержала орден, древняя религия и вовсе надорвала свои последние силы.
Священники могли только наблюдать, как их паства неумолимо собирается под крыльями (чёрными, без перьев) новоявленного Божества…
Внутри меня постепенно накапливалась вера.
Я даже мог начать исполнять молитвы… Но в этом не было особенного смысла. Данный мир был достаточно развит, чтобы местные обитатели готовы были уверовать в бога без необходимости последнему творить чудеса.
Мои знакомые тоже не жаловались. Первое время у королевы было много дел, — после неудачного восстания она стала абсолютным монархом, так что некоторые даже предполагали одну большую конспирацию, — но с недавних пор стала возвращаться к своему прежнему, более декадентскому образу жизни.
Тали исполнила свою мечту и стала бессмертной. А ведь ещё совсем недавно над ней потешались и считали неразумным ребёнком. Теперь же все её завистники рассыпятся в прах, в то время как она и дальше будет вести свою вечную жизнь.
Сперва девушка не знала, что именно с ней делать, но затем стала заниматься государственной работой. Благодаря влиянию Леона, круг её ближайших знакомых постепенно расширялся. Временами к ней захаживали Рошель и Катрина, которые поженились и теперь ожидали второго ребёнка.
Кстати говоря, дети вампиров были не вампирами, но простыми людьми. Впрочем, их всегда можно было обратить (если, разумеется, они сами захотят после достижения сознательного возраста).
Так что да. Всё было в порядке.
Некоторое время я подумывал о том, чтобы провести последнюю, прощальную беседу с Тали… но затем понял, что в таком случае подразумевалось, что я не собираюсь возвращаться.
Я собираюсь.
Сразу после того, как стану единоличным Владыкой кошмара.
С этой мыслью я вернулся в дом на берегу.
Вот всё. Приготовления подошли к своему завершению. Можно было написать завещание, но, скажем так, обойдёмся.
Я попросил Х ретироваться в кабинет, затем свалился на софу и стал смотреть на корабль посреди туманного моря и огонёк, непрестанно мелькающий на верхней палубе. Динь, динь, динь… последний неумолимо, словно трещина, которая становится всё шире и шире, обращаясь в бездну, заволакивал моё сознание. В один момент он вспыхнул особенно ярко, и когда мелькнул опять, я выпрямил спину и посмотрел по сторонам.
Вокруг простиралось чёрное пространство, посреди которого были расставлены одинаковые деревянные стулья. Сперва все они были пустыми. Затем, один за другим, на них стали появляться Они.
— О, привет, новенький, — помахала рукой, похожей на музыкальную ноту, дудочка.
— Сама пунктуальность, — язвительно заметил белый кролик, разглядывая меня своими стеклянными глазами.
Мясо заметно уменьшился, чтобы помешаться посреди стула, и всё равно его карие глаза казались немного больше обычных человеческих.
Безымянная сразу поправила своё голубое платье.
Половинчатый человек сидел своеобразным образом: повернувшись боком к спинке стула.
— Все в сборе? — спросил Кролик, хмурясь и разглядывая наши лица своими голубыми стеклянными глазами, за которыми проглядывались красные огоньки.
Я посмотрел по сторонам. Все стулья были занятны. Вдруг мне вспомнился человек с лошадиной головой, но я немедленно отбросил эти мысли.
— Хорошо, — прохрипел кролик и прокашлялся. — В таком случае сперва я бы хотел…
— Скучно, скучно, скуууу~чно, — вдруг продудела дудка. — Сразу к делу.
Половинчатый человек кивнул.
Мясо молчал. Безымянная — тоже.
— Хм, — раздражённой хмыкнул кролик. — Первое правило: победитель будет только Один. Если кто-нибудь из Вас желает уступить свою кандидатуру, пусть немедленно поднимет лапку.
Тишина.
Никто не поднимал.
Дудочка сделала вид, будто собирается поднять небольшую мохнатую лапку, которая неожиданно появилась у неё в руке, но затем столь же наигранно передумала.
