После этого я некоторое время разглядывал новоявленную планету. Затем бродил по ней на своих собственных ногах. Когда я замечал нечто странное: тишину посреди леса или подозрительно гладкое море, — я добавлял цикад, чтобы они шумели на закате, или ветер, чтобы появились волны. Таким образом я старался нарисовать полноценную живую реальность. Настраивать экосистему, геологию и так далее было ненужно. В пространстве серого тумана всё это не имеет значения. Форма здесь равноценна содержанию.
Наконец, когда площадка была готова, я начал добавлять людей…
Или нелюдей. Можно было придумать любую расу. Можно было сделать особенный вид, специально заточенный на быстрое размножение и производство силы веры… Но в моём случае это будет неправильно. Моя идеология и стремления заключились в том, чтобы сохранять предельную нормальность. Чтобы ничего не менялось и было, как оно было всегда и везде.
Я щёлкнул пальцами, после чего на всей протяжённости новоявленной планеты, — последняя была немного меньше Земли, примерно, как Луна, — стали появляться маленькие человечки.
Интересно, можно считать это нарушением прав человека? Клонирование находится под запретом, но что насчёт создания человека «из ничего»?
Философский вопрос.
Я махнул рукой, и рассеянные люди, — некоторые из них оказались посреди пустыни, другие среди зелёных долин или заледенелой тундры, — вздрогнули и стали неторопливо разбредаться в разные стороны. Сперва мне следовало промотать немного времени, чтобы мои подопечные могли создать полноценную цивилизацию.
Это был медитативный процесс.
Наполовину зелёный (светлая сторона), наполовину тёмный шарик стремительно крутился у меня перед глазами.
Наконец я заметил, что на тёмной стороне начинают мелькать едва заметные точки. Я замедлил течение времени, присмотрелся и увидел большие костры, возле которых сидели заросшие люди в набедренных повязках.
Они смотрели на пламя с раболепным трепетом, как на своё божество. Большая часть племени дремала в палатках, сделанных из веток и звериных шкур, однако некоторые стояли на страже огня и постоянно подкидывали новые деревяшки, опасаясь, чтобы последний не погас.
Некоторые племена были ещё хитрее. Они переносили раскалённые угольки в пещеры, туда, где их не могли потревожить капли с неба. Со временем они сами перебирались в расщелины посреди скалы и начинали рисовать на стенах разнообразные узоры: то, что видели, то, что хотели видеть, и то, что привиделось им ночью во время сновидений.
Я понял, что момент настал.
Однажды посреди ночи, когда почти всё племя дремало, завернутое в звериные шкуры, и только несколько стражников караулили пламя, последнее вдруг стало стремительно гаснуть. Охранники встрепенулись. Сонная дымка, которая тонкой пеленой висела у них на глазах, немедленно развеялась. Они стали подбрасывать сухие палки, но это оказалось бессмысленно. Костёр неумолимо уменьшался. Стражники закричали. Стали просыпаться остальные. Старейшина вырвался вперёд, достал небольшой мешочек и бросил прямо в огонь. На секунду пламя вспыхнуло немного ярче… а затем снова стало стремительно гаснуть.
Собравшихся охватил ужас. Затем отчаяние. Они падали на землю. Рвали волосы у себя на голове. Вырывали бороды и бросали в огонь, но всё это было бесполезно. Вскоре осталась единственная маленькая искра. К этому времени всё племя в отчаянии валялось на земле, как вдруг раздался голос:
«Слушайте!»
Все вздрогнули и посмотрели на искру.
«И внимайте!» повторил голос, после чего искра стала золотистой.
«Ибо я ваш Создатель»
«Ваш покровитель!»
«Ваш Бог!»
С каждым словом, — не все из которых они знали, но все понимали, сердцем чувствуя смысл, — люди трепетали всё сильнее и сильнее.
«Я сделал вам великий дар… но я могу его отнять. Я щедрый. Но требовательный. Я суров. Но справедлив. Я требую, чтобы вы приносили мне жертвы. Я требую, чтобы вы молились на меня. Я требую, чтобы вы помнили, что обязаны мне всем, и тогда…» после этих слов пламя, уже не красное, но золотистое, стало разгораться всё ярче и ярче и за считанные секунды превзошло размеры предыдущего костра.
«…Тогда вы получите новые, ещё более великолепные дары… Ибо я суров, но справедлив, ибо я требовательный, но щедрый, ибо я —ваш Бог!»
В одну секунду пламя достигло каменного потолка, а затем вернулось к своему первоначальному состоянию. И тем не менее люди ещё долгое время лобызали землю перед ним, не смея приподняться на ноги.
Подобные картины можно было наблюдать не только в этой пещере, но вообще на всех больших и малых первобытных стоянках. На протяжении нескольких дней — следовало подобрать правильный, самый драматичный момент, — десятки тысяч людей увидели и поверили в Божество.
После этого они стали изображать последнее, придумывая для Меня разнообразные обличия. Некоторые из них были вполне харизматичным, вроде огненной птицы или обезьяны. Люди строили монументы и святилища, приносили жертвы, молились
