Проводить её? Нет. Будет подозрительно. Я дождался, когда она исчезнет за поворотом, и отправился через безлюдный сад на выход из поместья. Перемахнув через стену, я оказался в роще и ещё через десять минут вышел на сельскую дорогу. Найдя глазами указательный знак, я прильнул к нему спиной и стал ждать.
Вскоре на дороге показались кареты — блестящий караван запряжённых коробков. Между делом я снял маску и жилет чтобы узнать меня было невозможно — будет по меньшей мере странно, если недавний труп увидят возле дороги, смиренно ожидающим такси. Наконец я заметил карету Тали и помахал кучеру. Не успел я протиснуться в салон, как девушка спросила:
— Получилось?
Её лицо было и тёплым, и бледным в маслянистом сиянии единственной свечки.
— Вероятно; если всё пойдёт по плану, уже завтра её Величество отправит официальное приглашение.
Тали выдохнула.
Сперва я думал, что девушка начнёт завидовать королеве — ведь последняя уже стала вампиром, в то время как ей всё ещё надо было ждать, — но Тали снова удивила меня своим необыкновенным терпением. Она никуда не торопилась. Если нужно подождать — она готова подождать.
Впрочем, я уже не был уверен, как долго продлится её ожидание.
Сразу после того, как я обратил королеву, на меня нахлынула дремота; по всей видимости, материальным границам этого мира не понравилось, что я стал заниматься распространением вампиризма. А может сам процесс был необычайно утомительным. В любом случае я чувствовал, что в ближайшее время мне придётся вернуться в дом на берегу.
Перед этим, однако, следовало провести определённые приготовления.
По возвращению в поместье я, зевая, поднялся в свою комнату, свалился на кушетку, закрыл глаза и попытался связаться с Луи. Мои носители всегда просыпаются по мере того, как засыпает моё собственное сознание, так что вскоре между нами состоялся продолжительный диалог.
Луи Леон полностью соответствовал моим представлениям; грубо говоря, он был старый шарлатан. Впрочем, пусть. Он идеально подходил на роль моего протеже и что самое главное был достаточно разумным, чтоб повиноваться «духу древнего вампира», который завладел его телом.
Я оставил ему несколько распоряжений; в процессе разговора он сам предложил тройку занимательных идей. Луи был если не прирождённый, то опытный мошенник, так что я с чистой совестью мог сделать из него своего дублёра.
При этом я велел, чтобы он ничего не делал с Тали. Моё предупреждение — угрозу — он воспринял предельно серьёзно.
Наконец я вернулся в дом на берегу.
Пока я поднимался по лестнице, все мои мысли были занятными дальнейшими планами; но потом я зашёл в зальную комнату, и они отошли на второй план:
— Давай поиграем… Я-ма-то, — сказала Х, которая сидела перед шахматной доской и пристально смотрела на меня своими серыми глазами…
В итоге наша партия… а вернее семнадцать партий, турнир, продолжался добрых два часа. Не потому что Х оказывала отчаянное сопротивление, нет, играть с ней было даже проще, чем с компьютерной программой, которую поставили на минимальную сложность (провели лоботомию), но потому что после каждого поражения требовала реванш.
Наконец, когда вероятность того, что наш турнир, который сперва игрался до двух побед, а затем до трёх, четырёх и так далее когда-либо закончится стала стремительно снижаться, я сделал именно то, что взрослый человек всегда должен делать, когда играет с ребёнком — стал поддаваться. Не явно, нет, если бы я просто проиграл, Х всё равно была бы недовольной; я попытался устроить с ней напряжённую партию и уступил победу в последний момент. Это было утомительно, и всё же тусклый радостный блеск в сером омуте её глаз представлял собой лучшую награду за мои старания.
Наконец я сказал, что у меня были дела, и оставил Х самостоятельно разбирать стенограммы наших партий — в один момент я стал записывать их на листочке.
Кстати, это не было отговоркой. Я правда чувствовал в себя силы, чтобы навестить ещё один мир. Только какой?
Вообще у меня было два варианта: Мир Ямато и Мир Пирайи. После определённых размышлений, я решил отправиться в последний, так как положение дел в первом мне регулярно докладывала Х.
Пройдя через туннель, я обнаружил, что пещеру, — теперь я видел её предельно ясно, — покрывает тонкая ледяная корочка. Сперва я заволновался, у меня возникли самые мрачные предположения, но затем решил не делать поспешных выводов и облачился в своё железное тело.
Я обнаружил себя посреди просторного зала, очень похожего на тот, в который попал в начале прошлого визита; с потолка свисала металлическая цепь. Я уже собирался потянуть за неё, но затем удержал себя, взмахнул крыльями и одним движением забрался на обозревательную площадку.
