Я вздохнул и свалился на софу.
В этот самый момент раздался щелчок, и в прихожей показалась Аня.
— Ты слышала?
— Да.
— И с каких пор ты об этом знаешь?
— Что она в тебя влюбилась? С самого начала.
— Правда? — удивился я.
— Я её мать.
— Хм… Ну да. Точно.
— Ты всё сделал правильно.
— Надеюсь.
— Если бы ты признался ей в любви, я бы вызвала полицию.
— Я не педофил.
— Да, тебе нравятся постарше.
— А ты откуда знаешь?
— Я твоя сестра.
Я прыснул.
— … Хочешь прогуляться? — поправляя волосы спросила Аня.
— Нет. Пусть это будет моим наказанием, — ответил я, продолжая разглядывать закрытую комнату Тани, из которой доносились и полоскали меня по сердцу звуки жалобного рыдания…
…
…
…
Придя в себя, Таня первым делом направилась в ванную — помыть заплаканное личико, — и по возвращению в зал уже давила улыбку. Мне при этом всё ещё было немного неловко. Я снова был один, — собственно, Ане всё ещё нужно было сходить в налоговую. Таня, верно заметив моё смущение, сказала:
— Нужно плакать, если тебя отвергают. Это формальность. А вообще я в порядке.
— Правда? — спросил я наигранно подозрительным голосом.
Она показала мне большой палец.
Я вздохнул.
— … К тому же всегда можно попробовать ещё раз.
И напрягся.
— Через пару лет, чтобы это не было слишком странно, — быстро прибавила Таня.
— … Удачи.
Она кивнула.
— Кстати, дядя…
— Что ещё?
— А мы правда были в той пустыне? И куда делся твой дом?
— А…
Совсем забыл. Нам ведь ещё предстоял «этот» разговор. Я вздохнул и посмотрел на кухню.
— Напомни, где твоя мать хранила алкоголь?..
…
В итоге судьбоносную беседу решено было отложить до момента, когда вернётся Аня. Это позволило мне немного собраться с мыслями. Как ни странное, душевное потрясение, те «американские горки», через которые протащила мою душу Таня, привели меня в своеобразное состояние катарсиса, в котором я смог достаточно спокойно подойти к решению этого вопроса.
Именно поэтому, когда Аня наконец вернулась, я просто рассказал ей и Тане правду.
Я рассказал Ане и Тане правду.
Не всю. Я не стал говорить про их собственные прошлые жизни (оправдывая это тем, что всё ещё был не уверен касательно подробностей), и не стал детально расписывать Их природу и мои приключения в других мирах… и не только потому что некоторое время мне пришлось провести в образе школьницы. Просто в этом не было смысла.
В остальном они узнали правду: что существует некий Кошмар, и что я на самом деле был одной из многочисленных инкарнаций древнего и безумного короля, который поклялся сберечь Мультивселенную, для чего я путешествую между различными мирами, принимая разнообразные оболочки и обретая божественную мощь, и между делом стараюсь не свихнуться, как это сделали мои предшественники, которые стали частью, «Владыками» кошмара.
Под конец я прибавил, что в ближайшее время намечается последняя битва, которая решит судьбу мироздания, и что вся эта история, видимо, подходит к своему завершению, но когда это будет, и что случится после — я не имею ни малейшего понятия.
Как-то так.
По завершению моей тирады повисла тишина.
— Я верю, — сказала Таня. — Правда.
…Странным образом, это заявление только подкосило мою веру в собственный рассказ.
Может, мне действительно не помешает проверится в психушке?..
— Алекс, — сказала Аня.
— Что?
— Ты можешь использовать свои силы тут?
— Тут? В смысле, в пределах этого мира?
Я задумался.
Ну да. Могу. Теоретически.
Однажды я попытался это сделать, но меня остановил слишком крепкий материальный барьер. С тех пор мои силы подросли, да и сам барьер немного размылся, так что теоретически я мог использовать магию. Просто это было немного опасно.
Даже мельчайшие проявления тумана негативно влияли на стабильность измерения.
…Впрочем, было у меня такое ощущение, что, если я вслух озвучу свои опасения, уровень доверия к моему рассказу стремительно сойдёт на нет. Тогда я буду казаться одним из тех «владельцев телекинеза», которые совершенно точно могут погнуть ложку, но только не сегодня и не на камеру, потому что Юпитер.
— Можно попробовать, — сказал я и вытянул руку.
Девушки немедленно посмотрели на мою ладонь. Таня — с интересном. Аня — пристально.
Так, какое бы подобрать заклятие… что-нибудь простое и наглядное… знаю.
Я выдохнул:
— Амонус гранде…
На самом деле я запросто мог использовать невербальную магию, но к этому делу мне хотелось подойти более основательно.
Только первые слова слетели с моего языка, как энергия моей души завихрилась и пришла в движение. В этот же момент я почувствовал присутствие материального барьера. Последний напоминал комочек посреди моего горла. Я стал давить на него, пока крупицы туманности не хлынули наружу.
В ту же секунду на моей руке вспыхнул тусклый огонёк.
Раздался треск.
