Один из головорезов деликатно кашлянул.
— Вторая идея выражается так, — продолжал настоятель, — будь спокоен и беспристрастен: только так можно понять многое, не совершив лишних поступков. Сначала понять, а только затем — действовать.
Элайя тяжело вздохнула.
— И последнее, — мягким голосом продолжил настоятель. — Применяй насилие только в случае угрозы мудрости и сокровищам знаний — потому что знания должно хранить, чтобы человек не осмыслял одно и то же по несколько раз, — жизнь коротка…
— Офигенная тема, — не выдержав, вставила Мамочка. — Ну а это все к чему ты сейчас сказал?
— Так вот, — кивнул Ши Ян. — Узоры событий и пространство вариантов привели к нам Охотника Странного, которого иногда называют Пастухом Глюков. Он много сражался, претерпел множество лишений, и таких, что редко выпадают на долю обычного человека, несмотря на то что человек он сам в целом обычный, хоть и не совсем.
Я почувствовал себя неуютно, и уши мои здорово нагрелись, а сердце стало учащенно биться.
— Узнав его историю, — настоятель словно не глядел на меня, — мы с братьями пришли к выводу, что в колониях существует неприятный естественному течению событий жизни заговор, цель которого — искусственное влияние на развитие мира. И это не утопия и даже не мистификация. Чудом ли, замыслом ли чьим-то — Странный остался жив, но его поиски подвигли нас с братьями на рассуждения…
— И к чему же вы пришли? — нетерпеливо вздернула свои брови Элайя.
— Все в мире зиждется на балансе двух сил, — спокойно сказал настоятель. — Это и есть плюс и минус, инь и ян, холод и тепло, мужчина и женщина, донор и акцептор. Я намеренно не говорю «добро и зло», так как зло в данном случае — это третья сила, стремящаяся нарушить баланс. Нынешнее «зло» — это фактор дестабилизации, замедляющий развитие…
Один из охранников откровенно зевнул, едва прикрыв рот ладонью.
— Ну, я вообще все это и так понимаю. — Элайя нахмурилась.
— Это хорошо, — кивнул Ши Ян с таким выражением лица, будто и правда был доволен. — Тогда ты поймешь меня: я решил помочь Пастуху Глюков и хотел, чтобы ты была с нами…
— Что?! — Мамочка опять округлила глаза. — Вы же никогда не вмешиваетесь в мирские проблемы! Ши Ян! Разве нет?
— Да, все так, Элайя, — кивнул Ши Ян. — Просто на этот раз проблемы будут у всех нас.
— У нас и так их полно, монах, — хмыкнула негритянка.
— Они станут серьезнее, — спокойно ответил настоятель. — Мы в нашем монастыре сможем дольше продержаться, но и нас это коснется рано или поздно.
— Это как же? — прищурилась Мамочка.
— Ты ведь уроженка Земли? — спросил вдруг настоятель.
— Да… и что? — Элайя нахмурилась сильнее.
— Почему ты улетела сюда? — Ши Ян говорил настолько проникновенно, что не ответить ему казалось дерзостью.
— Это ты к чему клонишь? — Элайя оперлась локтями о колени.
— Скажи мне.
— Ну… вопрос, конечно, интересный. — Негритянка задумалась. — Земля задряхлела… не знаю, как объяснить… Все там как-то не так стало… Беспредел какой-то, давление — цинизма в людях больше стало… Наверное, от перенаселенности… Здесь была перспектива построить все с нуля, сделать по уму, иначе как-то, с точки зрения опыта, нашего опыта… Избежать некоторых ошибок, наверное…
— Обрати внимание, что тобой двигало несогласие с естественным ходом событий. — Настоятель сосредоточенно сдвинул брови. — А по сути — бегство… Так же, как у Странного. Бегство человека из одной действительности в другую, которая только внешне отличается, а по сути такая же…
Я кивнул: совсем недавно я сам пришел к тем же выводам и был благодарен настоятелю за его мудрость и понимание.
— Но, — продолжил тот, — это внутренняя, ваша проблема. А сейчас проблема возникнет внешняя, так как некто пытается повлиять не только на внешние свойства нашей жизни, но и на внутренние. Естественно, это не сможет изменить законов Вселенной, но эта попытка отбросит человечество далеко назад… Вернее, затормозит его надолго. Вот ты сказала, что наш монастырь не вмешивается в ваши дела, и это правда. Мы стараемся вникать в течение жизни, чтобы не совершать лишнего, мы стараемся не приспосабливаться, но понимать, что происходит вокруг нас. Мы держим руку на пульсе реальности. Но иногда даже с нашей стороны вмешательство необходимо. Инь и ян — две вечно борющиеся и созидающие противоположности. Но если кто-то вмешивается в их систему, вне зависимости от того, что скорее всего он проиграет, это пагубно сказывается на развитии разума и мудрости. Да, мы проповедуем смирение, но развитие устроено из двух этапов: эволюция, как постепенное развитие, количественное, и революция, как качественный скачок. Так устроена ступенчатая спираль бытия. Раз мы поддерживаем развитие мира, то, кроме осознания и роста духа, мы должны уметь защищаться тогда, когда это необходимо. Поэтому союз с революционерами нам сейчас так необходим — вместе мы не допустим нарушения баланса…
— Блин, — протянула Элайя, — тебе надо было быть дипломатом… Завернул ты, конечно, мозги, но по сути — ясно… Короче… Ты дашь своих бойцов?
— Самые искусные братья будут помогать вам добровольно, — кивнул настоятель.
