Не хочу я думать — думать тут нечего: вариантов схемы с крестом не так уж много и осталось. Сперва каждую цифру против часовой стрелки, затем по часовой… Все едино, что будет выходить в сумме либо шесть, либо девять, в разных комбинациях…
Ободрив себя подобным образом и чувствуя урчание в животе, я принялся за дело.
Ручки лязгали, замок щелкал, но не происходило ровным счетом ничего. Я уж было подумал попробовать еще раз открыть дверь «А» и глянуть — не кончился ли там камнепад, как вдруг… да! Тихонько загудела дверь «Б»!!! «А» — 5+1, «Б» — 5+4! Ура!
По мере того как дверь медленно открывалась, моя радость, близящаяся по мощности к ликованию, таяла, как кусок маргарина на раскаленной сковородке. И было отчего.
Сперва сквозь узкую и темную щель двери на меня дохнуло удушливым жаром, а затем все больше и больше открывалась панорама черного закопченного тамбура, ярко освещенного в конце распахнутой газовой топкой! К ней шел небольшой пошарпанный транспортер со стальными сегментами гофрированной ленты. Все это изрядно напоминало мне печь крематория.
Я вдруг очень сильно захотел побегать по улицам города под небольшим камнепадом.
— Вот повезло-то… — медленно вслух произнес я, будто меня мог кто-то услышать и посочувствовать.
Я шагнул в проем — жар стал сильнее. Я внимательно оглядел тамбур на предмет рычагов, кнопок, рубильников — ничего! Только над самой топкой я увидел выцветший значок. Он изображал последнюю букву греческого алфавита «омегу»[51]:
Я видел похожий значок возле цепи траншей, когда угодил в этот сумасшедший мир Горы. Только там была буква «пси»… А вот эта «омега» меня весьма озадачила — это последняя буква греческого алфавита. Собственно, древняя поговорка «от альфы до омеги» означает «от начала и до конца»… И в том, что топка может этот полный и окончательный «конец всего» предоставить, я почему-то не сомневался…
Так… надо вспомнить, что еще означает эта буква. Может, есть какая-нибудь более жизнеутверждающая подсказка, хотя верилось в это с трудом… Так-так-так…
Во-первых, этим символом обозначают электрическое сопротивление — Ом… Ну хорошо… Правда, непохоже, что я сквозь это сопротивление пролезу, а пробовать, воскресит меня потом или нет, я почему-то отчаянно не хотел… Трусоват я по натуре… Ладно, что там у нас еще по значениям? Думай, голова, — куплю новую шапку…
Вот куда, к какой идее отнести «омегу», как химический символ, то есть соотношение массы растворенного вещества к массе раствора? Тут пока ничто на ум не идет…
Слыхал я еще, что так обозначают угловую частоту, — не помню точно, что это такое, но кажется, это что-то вроде меры вращательного или колебательного движения… Или и того и того… Круговая частота… Да… Такому гуманитарию, как я, на ум приходит только змей Уроборос, кусающий свой хвост…
Чертовщина — скоро голова расплавится, так и не попав в печку… Что еще я могу выдать светлого в этом темном тамбуре?
Так, кажется, что-то еще припоминаю, но от этого не легче — термин «омега» также присутствует в теории вероятности, в которой я не особо соображаю, но примерно помню из научно-популярной литературы, что «омега» — это множество всех различных исходов в случайном эксперименте. Иначе — «пространство элементарных событий», или же «вероятностное пространство», в более общем значении… Что там говорил Доктор на русских позициях? Кажется, «это место выхода какого-то очень мощного потока энергии. Мощного до такой степени, что он как-то воздействует на пространственно-временной континуум, создавая некое Вероятностное Поле на квантовом уровне материи…».
Боги марсианские… Треснет мой мозг от всех этих головоломок!
Страшно то, что система связок и намеков в различных знаково-символьных системах без четко заданного направления может иметь огромное количество вариантов, не говоря уж о субъективных ассоциациях и прочем подобном…
Словно затмение нашло на мой разум — холодное бешенство овладело мной, и я, смачно сплюнув на пол и стиснув зубы, шагнул в сторону печи…
Огонь и гипнотизировал и притягивал меня одновременно, являясь как будто олицетворением моей злости.
Я обошел транспортер справа и приблизился к печи так близко, что пот стал течь по коже лица.
— «Царь велел себя раздеть, три раза перекрестился, бух в котел — и там сварился»[52], — почему-то вслух произнес я.
Вдруг ревущее пламя печи всколыхнулось, словно давление изнутри выплескивало его наружу. Я отпрянул…
Внезапно вихрь огня стек на пол, образовав плазменный кокон, который трансформировался в очертания огромного трехголового цербера, напоминающего голограмму.
Я в ужасе отскочил, а пес громогласно гавкнул из всех трех глоток и зарычал.
Я выхватил свой револьвер и, сняв его с предохранителя, зачем-то начал стрелять в эту призрачную фигуру. От грохота зазвенело в ушах. Огненная фигура тоскливо завыла.
Я заметил, что пламя печи почти потухло. Слегка повернув голову, я понял — назад дороги нет. В этом шуме, вое и стрельбе я совсем не услышал, как дверь «Б» закрылась.
