— Ясно, — удовлетворенно произнес голос Сибиллы. — Ты просто капризничал!
— Конечно, — ответил я, — уж такая-то малость мне кажется дозволенной…
— Ну да, ну да, — согласилась Сибилла.
— Мне только одно не нравится, — сказал я, ощущая покалывание в затылке. — Все эти герои эпосов и легенд обычно погибают или сходят с ума…
— Или возносятся на небо…
— А умереть и вознестись на небо — это не одно и то же разве?
— Вознестись гораздо сложнее…
— А ты-то хоть не шпионом была в группе? — спросил я, чувствуя противный запах гари.
— Нет, — ответил голос, — только погибнув, я обрела силу и понимание. А потом, не все ли тебе равно сейчас?
Я тяжело вздохнул.
В черном пространстве движущегося коридора попадались ниши с вмонтированными в них агрегатами неясного мне свойства. Порой они больше напоминали какие-то художественные инсталляции, бессмысленные и изощренные. Вся эта картина неуловимо отождествлялась у меня с «Зеркалом-9».
— А это что тут понапихано? — спросил я.
— Это утилизационные склады нашего оборудования, устаревшие модели…
Впереди, за поворотом, забрезжил мерцающий свет…
Буквально через минуту я проезжал мимо светящейся ниши. У меня вновь заломило затылок. В нише стоял на боку вытянутый шестиугольный ящик из камня, изнутри отделанный высохшим деревом, снаружи — блестящими ребристыми металлическими пластинами. Внутри я с изумлением заметил светящееся кольцо, вращающееся в воздухе! Оно состояло из двух половинок — красной и сине-фиолетовой. Каждая из них имела на конце утолщение в виде воронки, в которую входил тонкий хвост предыдущей. К месту соединения они почти сливались цветами. Слышалось напряженное гудение и потрескивание.
Я оторопел.
— Что это? — громко спросил я, приподнявшись на локтях и едва не ударившись о потолок.
— Ах, это… — задумчиво протянула слуховая галлюцинация голосом Сибиллы. — Это долго объяснять… Но такие устройства у вас на Земле называли «Ковчег Завета». А вообще — УЭБ.
— УЭБ? — переспросил я.
— Да, — ответил голос, — универсальный энергетический блок. Достаточно любой дудки, свирели или свистка с разными частотами звуков — любая кристаллическая решетка либо разрушается, либо возникает, либо перемещается… Можно использовать голос, только с ровными модуляциями, колебания воздуха создают рабочую частоту для выхода энергии УЭБа… Так и таскали раньше здоровенные камни, когда строили ускорители, замедлители или хранилища, которые вы называете храмами и пирамидами… Да много чего они умеют… Хорошая штука, скажу я тебе…
— Уж наверное, — сказал я, переводя дыхание.
Боль медленно утихала.
— А скажи мне, как там Йорген? — вновь спросил я, но тут транспортер резко пошел вниз, и мое туловище покатилось, набирая скорость.
Последнее, что я запомнил, — это громкий сиплый женский смех, несколько габаритных лампочек и ватное состояние тела…
На несколько секунд у меня потемнело в глазах, и словно на мгновение мозг отключился…
Я открыл глаза и увидел ребристый бетонный потолок. Слегка повернув шею, я понял, что лежу уже не на картонных ящиках, а на запаянных в полиэтилен блоках термоизоляции.
Полутемное помещение вокруг меня напоминало склад, и я шепотом произнес:
— Когда же это все кончится?
Какое-то время я не шевелился из чистого упрямства — просто ждал, пока кто-нибудь придет и скажет: «Ваши документы! Что вы тут делаете! Руки вверх! Предъявите ваш нимб!»
Но никто не приходил, и лежать мне стало скучно.
Я приподнял голову и огляделся по сторонам: помещение было темным, но где-то метрах в двадцати падала полоска тусклого света.
Вдруг я услышал знакомое поскрипывание пружин и звонкий стук металла о камень.
Я повернулся на звук и увидел скачущего в полутьме давешнего жирного уродца на ходулях. Он резво направлялся к выходу.
Я решил бежать за ним. Он выскочил в дверь, откуда падал тусклый свет, и почти сразу же раздался рокот и сиплый свист реактивных двигателей! В проем двери влетел порыв ветра, клубящийся пылью.
Я, как мог, скатился с полиэтиленовых тюков и осторожно приблизился к проему в стене.
Рядом с проемом в землю была вбита ржавая труба с примотанной проволокой табличкой «Сектор Б».
Вокруг было огромнейшее каменное ущелье, или каньон, или карьер, а может, гигантский скальный котлован.
Центральная площадка была выровнена, но без покрытия. По периметру стояли софиты, цистерны и какое-то оборудование. Скачущего карлика нигде не было видно, но зато я заметил источник рева двигателей!
Сердце мое встрепенулось: источником гула реактивных двигателей были огромные стальные черного цвета суборбитальные «Гепарды»!!!
Я моментально забыл про карлика!
Две стальные птицы вертикально опускались на дно ущелья, отрабатывая дюзами вращающихся сопел, поднимая на земле тучи раскаленной пыли! Я нашел гнездо «черных Харпаз»!
