Мы, боевые друзья Семена, молча слушали Фирсанова и мысленно переносились туда, по ту сторону фронта, на наш маленький неприступный островок, к невысокому холмику, под которым мы оставили нашего замечательного друга.
Три часа ночи. Все давно заснули. Я один у открытого окна, выходящего на безлюдную площадь. Стою, охваченный мыслями о том, что прожито мною уже немало и, кажется, не напрасно. Кое-что сделано, но надо и можно еще многое сделать на благо Родины.
Над Москвой, в высоком звездном небе, рождается ясная летняя заря. Сквозь густой предутренний мрак уже проступают кремлевские звезды, очертания зданий. Подхожу к кровати. Спать не хочется. Встревоженный думами, ушел сон, но надо немного отдохнуть, чтобы встретить день с новыми силами. Ложусь, закрываю глаза, стараясь ни о чем не думать, забыться. Проходит несколько минут. Может быть, я задремал? Мне кажется, что звонит телефон. Быстро подхожу к столу и беру трубку.
— Подполковник Стожаров? — спрашивает незнакомый голос.
Не успев еще привыкнуть к новому званию, не сразу отвечаю:
— Да, Стожаров слушает.
— Вас срочно вызывает полковник Фирсанов. Выходите, сейчас подойдет машина.
Быстро одеваюсь. И опять немного волнуюсь, как обычно перед новым заданием. По привычке, проверяю оружие. Тихо закрываю за собой дверь и выхожу. Воздух чист и прохладен. Тишина. Лишь где-то далеко перекликаются гудки паровозов. Над Москвой встает утро, но Москва еще спит. По небу скользнул неутомимый, уже побледневший луч прожектора. Отчетливо виден снижающийся аэростат.
Да, борьба еще не окончена…
