Марк Фарейр — совершенно обычный молодой человек, решивший покинуть отчий дом и отправиться путешествовать по землям Р
Во Вселенной, среди множества миров, так не похожих друг на друга, из Огня, Воды и Пепла — трех могучих Стихий — появился Антериан. Безжизненный, пустой, он был найден десятью Богами, десятью братьями и сестрами. Они вдохнули жизнь в Антериан, создав новую стихию — Воздух. И только Боги решали, кому жить в их мире: существам разумным, именуемым расами или народами — эльфам, гномам, людям; и существам неразумным — животным, рыбам, птицам, и гадам разнообразным.
Совлекли Боги с себя, с тел своих десять вещей, наполненных божьей магией великою, и нарекли их Артефактами, поместили их в разных частях Антериана, и оживили всех созданий, что выпустил их разум. И стали Боги наблюдать за деяниями созданных ими существ, направляя их и уберегая от свершений злых и темных, что губили души, дававшие существам жизнь.
Девять Артефактов, расположенных по всему Антериану, обеспечивали ему устойчивое существование, они стали душой этого мира. И еще один Артефакт — Кристалл Судеб — самый могучий, направили вбирать в себя грехи и преступления, во всем мире свершающиеся. Боги остерегли разумных существ вершить дела неуместные, недобрые. Ибо, если переполнен будет Артефакт, хлынет злоба, накопленная в нем, обратно на просторы Антериана и затопит его, и погубит все живое, останется лишь земля выжженная и пепел… Сигналом к беде страшной, злобой порожденной, послужит Пелох — существо каменное, с неба упадшее. Земля станет покрываться льдом, а над Антерианом взойдет второе солнце. И спасением будет только жизнь праведная, дела добрые, ибо любой из грехов свершенных сможет переполнить сосуд, Артефакт могучий, и тогда мир станет пуст и безжизнен.
Антериан был создан из огня, воды и пепла двумя могущественными духами, носившими имена Luminis и Atrum. Много позже люди назвали их богами. За несколько мгновений боги сотворили земную твердь, покрыли ее травами и деревьями, а вода стала омывать землю, и твари всякие стали жить здесь. Создали боги и человека, наделенного разумом для свершения дел великих, и не было расы более совершенной во всем Антериане. И Luminus ходил среди людей, и наблюдал за их делами, а Atrum ожидал человеческие души после их смерти, у истоков Реки Жизни.
Небольшая двухмачтовая шхуна неспешно шла в портовый городок Аркат — самый южный населенный пункт Империи. Силы ветра не хватало, чтобы наполнить ее паруса, и путешествие, хоть и подходило к концу, вместо трех дней растянулось на все шесть. Жаркое майское солнце жгло палубу, моряки медленно прохаживались вдоль бортов, пытаясь поймать хоть немного свежего воздуха. Иногда они уходили вниз, в душные, но лишенные солнца помещения. И еще неизвестно, что было хуже — жариться под лучами наверху или медленно вариться в трюме. На палубе, слишком уж откровенно, опершись спиной на грот-мачту, дремал старик Брох, исполняющий обязанности кока. Он надвинул на глаза широкополую соломенную шляпу, пряча их от яркого света.
Капитан суденышка, последние два часа торчавший у штурвала, сетовал на чересчур спокойную погоду; изредка из его уст можно было услышать ту или иную реплику, смысл которых (и почти всех) заключался в «тоске о свежем морском бризе». Он давно уже махнул рукой на вольности команды. Слишком жарко. Ветра нет. Делать нечего. Скорее бы на сушу, спрятаться в полуподвальном зале портовой таверны с забавным названием «Дохлый кальмар», пропустить стаканчик-другой холодного ячменного пива. А пока придется мариноваться в собственном соку. Капитан в который раз оглядел шхуну — от борта до борта. Глухо проворчал — «бездельники», и покосился на небо, словно в насмешку остающееся идеально чистым, без единого облачка. Жаркая погода и южное солнце — сказывалась близость пустыни АльКарны — сморили команду.
Грэм не принадлежал к их числу. Он взошел на борт шесть дней назад вместе с тремя пассажирами, пожелавшими покинуть Рыбачьи Острова. Что Грэму понадобилось на Островах, почти никому известно не было, но сейчас он возвращался на материк, желая ко всему прочему скорее оказаться на твердой земле.
