— То, что я скажу, касается жизни короля. Маркус говорил, что Гильдия собирается свергнуть его, а трон займет Магистр. Этого нельзя допустить, понимаешь? Представить страшно, что может устроить такой правитель.
Грэм широко улыбнулся. Марк явно не ожидал такой реакции.
— Маркус никогда не отличался умом. Он услышал часть разговора, а остальное — его собственные недалекие домыслы. Да, Гильдия собирается сместить короля, но все дело в том, что это заказ. Пока не знаю, кто за этим стоит, но явно не простой горожанин. Вряд ли даже аристократ. Заказ был проплачен пятью тысячами золотых. Это просто огромные деньги. В любом случае, трон унаследует младший брат короля. Анатрас — умный человек, и не упустит шанса вернуть Империи ее былое величие.
— А ты уверен в своих словах?
— Весьма, — спокойно ответил северянин, не переставая улыбаться.
— Хорошо. Поверю тебе на слово. Хотя меня все еще терзают сомнения.
— Повторяю, беспокоиться не о чем. Ты мне лучше скажи, удалось ли вам решить проблему с Артефактом?
— Нет, — нахмурился островитянин. — Маркус приперся на выставку ради Браслета, как и мы. Я решил, что идти против Гильдии неразумно.
— Не отчаивайся. Быть может, я смогу перехватить браслет в Цитадели.
Грэм уставился на пустой камин, погашенный еще два месяца назад. На столике меж кресел еще стояли початая бутылка и бокалы. Марк снял шапочку, разгладил перо на ней.
— Не могу понять, зачем было продавать Браслет графине, если он был нужен Магистру?
— Самая разумная причина — деньги. Магистр заработал на Артефакте, а теперь, возможно, хочет продать его еще кому-то. Если взглянуть на это с другой стороны… С чего ты взял, что Артефакт нужен именно Магистру? Маркус — тот еще тип, с него станется заграбастать браслет для своих собственных целей.
Марк молчал.
— Что ж вас всех так тянет на запрещенное? — в сердцах пробормотал северянин.
— По-моему, это естественно. Люди в природе своей до крайности любопытны, их всегда влечет все запретное, непознанное, неизведанное.
— Да, да. Несмотря на предостережения, явную опасность и угрозы.
— Это ты о чем? — не понял Марк.
— Не знаешь, почему легенды о Древних Богах были под запретом?
— Нет. Расскажи.
— Однажды мне удалось попасть в тайную комнату в городской библиотеке. За стеной в подвале, где размещен архив, есть потайной ход. Думаю, даже библиотекари о нем не знают. В комнате хранилось несколько рукописных книг, настолько старых, что они могли рассыпаться от дуновения ветра. Но одна выглядела вполне крепкой. Ее возраст, судя по содержанию, был не больше четырехсот-пятисот лет. Книга называлась «О Божествах, культах, и Вере». Думаю, эту книгу написали при Последнем Императоре, или в течение нескольких лет после его исчезновения.
— Так он не умер? Исчез?
— Если верить книге — да, — подтвердил северянин. — Но речь сейчас не об этом. Древние Боги были забыты стараниями Последнего Императора. Не знаю, чем Боги ему насолили, но Император стал насаждать новую веру. Веру в Бога Верхнего мира, и Бога Нижнего мира. Веру, которую мы сейчас и имеем.
Думаю, ты можешь представить шок людей, которым говорят, что все то, во что они верили несколько тысячелетий, со времен сотворения Антериана — ложь, а Новые Боги — есть истина. Многих Император смог убедить, но еще больше осталось тех, кто не принял веры. Тогда Император наложил запрет абсолютно на все, имеющее отношение к Древним Богам. Книги сжигались, храмы разрушались, были утеряны многие мифы и предания, в числе которых и былая легенда о сотворении мира. Люди были смятенны, испуганы, пытались поднимать мятежи. Но Император не желал слушать требования и мольбы подданных.
Я не знаю, какими методами пользовался последний из императоров. Но он смог повернуть религию в нужное ему русло. Хотя, я уверен, запрещенные знания передаются в королевской семье, из поколения в поколение, хоть тогдашний император и старался избыть саму память о Древних.
Наши Боги ложны, Марк, и нами по сей день управляют Древние Боги. Забытые, отвергнутые, о которых мало кто знает сегодня. Ведь их считают пережитками прошлого, когда люди только пришли в наш мир, и жили в пещерах, словно звери. Нынешним поколениям неведомо, что вера в Древних Богов была жива еще пятьсот лет назад.
Марк не говорил, не шевелился, словно громом пораженный. Неужели это правда? Неужели все то, чему его учили родители, что прививали жрецы в храмах — ложь?
Неужели в детстве он молился несуществующим Богам?
— Я не знаю, верить твоим словам, или нет, — наконец выдавил из себя островитянин.
— Каждый сам определяет для себя веру, моральные законы, нормы и принципы. После того, как я получил доступ к тайным архивам, мне пришлось пересмотреть свои взгляды на мир. Я понял тогда, что навсегда останусь атеистом. Так легче жить. Потому что я не мог разорваться между двумя верами, но и выбрать какую-то из них, зная о другой, тоже не мог. Для меня осталось лишь Небо — та часть веры, которой нас, детей, учили шаманы наших племен. Небо у меня никто не сможет отобрать.
