Барон, шедший чуть впереди, резко развернулся, смерил Марка тяжелым взглядом. И, не сказав ни слова, потопал дальше.
Когда вместо жилых домов перед глазами стали вырастать кузницы, пекарни, различные мастерские, на город уже опустилась ночь. Ремесленный район словно вымер, мастеровые уже отправились на заслуженный отдых после трудного рабочего дня. Лишь однажды Марк заметил в тени жуликоватой наружности бродягу, проводившего ночных путников пристальным взглядом.
Через три квартала барон уверенно свернул к небольшой торговой лавке, тщательно закупоренной на ночь. Между ней и соседним зданием имелся узкий промежуток — пройти его можно было только боком. Марк полез сразу же вслед за Миллоком, внимательно наблюдая за его движениями — при комплекции барона тот мог запросто застрять на полпути. К счастью, опасения не оправдались. Узкий лаз привел их на задворки окрестных зданий.
Дом, на который указал барон, был буквально втиснут между задними дворами, окружен с четырех сторон высоким разномастным забором. Люди, работавшие в зданиях вокруг, постарались взять под свой контроль как можно больше земли, оставив старенькому домику, так некстати вклинившемуся на стыке трех мастерских и одной лавочки, совсем мало места. Снова пришлось лезть по узкому проходу, вплотную к деревянным доскам, опасаясь поймать занозу.
— Дом не смогли снести, как я и говорил, — пропыхтел барон, остановившись у хлипкой на вид двери. — Людям пришлось строиться прямо так, как ты сейчас видишь.
— А кто построил этот дом? — спросил Марк.
— Не знаю я. — Миллок завозился с замком. — Говорят, это вообще самый первый дом, который здесь появился, когда возводили Мерр. А может, и еще раньше. Теперь уже ни у кого не спросишь. Ах ты, собака!
Барон отдернул руку, подул на палец, который умудрился прищемить. Вновь взялся за замок, слабо отсвечивающий в лунном свете.
— Ничего не видно, — пожаловался он Марку. Затем, изловчившись, достал из сумки стеклянный масляный фонарь. Марк разочарованно вздохнул — он думал, что барон взял с собой что-нибудь поинтереснее. Раздалось чирканье, запахло жженой серой, и за стеклом фонаря заплясал огонек, весело подмигивая всем присутствующим.
— Нас не заметят? — забеспокоился Марк.
— Да брось, кому мы нужны? — отмахнулся барон. Но прикрыл фонарь сумкой с трех сторон, оставив света ровно столько, чтобы осветить лишь нужный участок двери. Затем передал фонарь островитянину в руки, и снова попробовал повернуть ключ в замочной скважине. На этот раз механизм замка издал довольно громкий щелчок, и дверь самостоятельно приоткрылась вовнутрь.
— Прошу. — Миллок, вопреки желанию поскорее найти Артефакт, не спешил рисковать собственной шкурой, предоставив это Марку. — Постой, — прошептал он за спиной. — Запомни этот момент. Мы с тобой — первые посетители за несколько сотен лет.
Марк усмехнулся, но не стал ничего говорить. Смело шагнул через порог.
Окна в доме были замурованы. Лунный свет, ставший помощником в пути, здесь оказался бессилен. Приходилось полагаться на робкий огонек, не сумевший дать свет и десятой части маленького древнего дома. Марк осторожно двинулся вперед, стараясь смотреть по сторонам и одновременно под ноги. Все, чего он боялся — споткнуться и упасть, не больше. Миллок, вошедший следом, плотно прикрыл за собой дверь, забрал фонарь, похимичил с фитилем, и сразу стало светлее.
Дом можно было назвать опрятным, несмотря на лоскуты грязной паутины, свисавшие с потолка, и толстенный слой пыли, покрывший абсолютно все — полы, низенький стол, истлевшую соломенную подстилку, и несколько бочек, аккуратно составленных в одном из углов. Других вещей здесь не было. Барон прошел к столу, провел коротким толстым пальцем по его поверхности, оставив в пыли глубокую борозду. Разворошил остатки соломы носком сапога. Затем, с явным воодушевлением, ринулся к бочкам. Марк, терзаемый любопытством, тоже поспешил вслед за ним.
У бочек отсутствовали крышки. Барон поочередно сунул нос в каждую из них, и результат его не обрадовал. Все шесть оказались пусты. В сердцах Миллок пнул ближайшую бочку, и та наполовину развалилась, наполовину превратилась в труху. Чувствуя, что Миллока вот-вот захлестнет волна отчаяния, Марк попытался успокоить его, чтобы тот не начал крушить все вокруг. Правда, барон и сам понял, что бушевать не имеет смысла. Вместе они еще раз исследовали каждый дюйм помещения, но не нашли ничего, кроме все той же пыли, да большого черного паука, поспешившего убраться подальше от света.
— Может, Артефакт уже забрали? — предположил Марк.
— Кто? И как? Дом был заперт, никто не мог сюда войти.
— Например, тот, кто спрятал ключ в Стальных шахтах. После того, как побывал здесь.
Барон посмотрел на парня так, словно видел его впервые.
— Если так, то Артефакта здесь нет лет триста минимум. Проследить его путь невозможно. А значит, мы никогда его не найдем. И это при условии, что Артефакты существуют. А я уже начал сомневаться в этом. Ни мне, ни отцу с дедом так и не удалось найти ни одного свидетельства. Пойдем. Здесь нам больше нечего делать.
