Конец радуг полностью

– В основном в Лондоне и Пекине, профессор. Лучше подстраивать фэнтези под опорную географию. Пратчетт пишет про весь мир. Здесь показана область, соответствующая Сан-Диего. – Шариф на миг уставился в пространство. – Да, это Абу-Даджиб. Ну, вы знаете, султанат, который он поместил сразу к югу от Сумарбада в «Огненном вороне».

– Гм? – В «Огненном вороне»?

– Написанном уже после того, как вы утратили, э-э-э…

После того, как я выжил из ума, все верно.

– Он, э-э-э, колоссален. Я еще себе представляю, как пишут о таком месте, но ни один человек, ни одна кинокомпания не смогли бы все это отразить… – Рядом с окном пролетела женщина верхом на крылатой игуане. Роберт отдернулся. (И перескочил в реальный вид: это пронесся мимо «Крузер» дорожного патруля.)

Шариф хмыкнул.

– Это не одного человека работа. Тут, вероятно, миллион фанов потрудился. Как и многие из лучших реальностей, она обрела коммерческий успех. Признана самым успешным внешним кино 2019-го. С тех пор стала только лучше: фанаты этим показывают свою любовь.

– Гм. – Роберт всегда презирал киноиндустрию за многомиллионные обороты. И писателей, которые разбогатели ее стараниями, тоже. – Наверняка Пратчетт нехилые деньги на этом поднял.

Шариф осклабился.

– Больше, чем Гачек, но меньше, чем Роулинг. Авторские микроотчисления накапливаются, это да. Пратчетту принадлежит довольно солидный кусок Шотландии.

Роберт переключился с пратчеттовской графики. Полистал другие: миры Толкиена… и что-то совсем незнакомое, даже по ярлычкам. Что еще за ОКА?[25] Упс. Точка зрения ОКА преобразила пригороды в деревни за стенами, а на вершинах высоких холмов появились замки. Парки превратились в вековые леса.

Шариф, кажется, проследил это окружение. Справа по маршруту как раз появился парк Лос-Пумас-Вэлли, и Шариф выразительно указал на него большим пальцем.

– Вы бы видели их ярмарки со стилизацией под Ренессанс. Весь парк себе загребают, иногда потешные сражения между баронами холмов проводят. Это великолепно, приятель, воистину великолепно.

Ага. Роберт повернулся и внимательно посмотрел на Шарифа. Никаких изменений против более раннего образа, если не считать хитрой лыбы.

– А вы ведь не Шариф.

Усмешка стала еще шире.

– А я все думал, догадаетесь вы когда-нибудь или нет. Профессор, вам бы следовало более параноидально отнестись к этой личности. Я знаю, вы с Зульфи Шарифом встречались физически. Он на самом деле аспирант, каким представился, и действительно относится к вам заискивающе. Но у него самоконтроль слабый. Я могу прикинуться Шарифом в любой нужный момент.

– Несколько минут назад вы так не говорили.

Шариф нахмурился.

– Это другое. У вас много поклонников. Среди них есть и не совсем некомпетентные.

Э? Роберт секунду поразмыслил, потом принужденно улыбнулся.

– Тогда, вероятно, вам лучше обзавестись каким-нибудь паролем, чтобы я не выболтал ваши секреты неправильному Шарифу, гм?

Таинственного Незнакомца предложение не удивило.

– Ну что ж… впредь, когда я скажу «приятель», это будет запускать процедуру обмена сертификатами. Вам ничего не придется делать. – Лицо Шарифа налилось зеленоватым оттенком, а глаза стали раскосыми, но так, как не смогла бы обеспечить складка эпикантуса. Он усмехнулся. – Теперь вы видите своего джинна и можете быть уверены, что это действительно я. Итак, что вы думаете о плане Томми Паркера?

– Э-э-э…

Шариф – Незнакомец-Шариф – подался к нему, но сиденье из искусственной кожи не шелохнулось.

– Я повсюду; я появляюсь в той форме, какая угодна мне, и достигаю результатов, желательных мне. Как ни старался Томми вас оградить, а я там присутствовал. – Он посмотрел Роберту в глаза. – Хех. Не находите нужных слов, профессор? Но в этом-то и состоит ваша проблема. Я хочу помочь вам, но сначала вы должны помочь мне.

Роберт изобразил холодную усмешку. Убедительно отпарировать не получалось. Он сподобился лишь на:

– Вы обещаете чудо, но не предлагаете никаких доказательств. А если ваше предложение сводится к ДП, я отказываюсь. Творческий дар таким образом не купишь.

Шариф откинулся на сиденье и рассмеялся открытым, приятным смехом.

– Это правда. ДП – ужасное чудо. Но в наше время возможны и приятные чудеса. И я могу их сотворить.

Машина съехала с фривея и запетляла по Рехе-роуд. Оставались считаные минуты до Уэст-Фолбрука и дома Боба. Таинственный Незнакомец несколько мгновений, кажется, любовался пейзажем, потом продолжил:

– Я хотел уже сегодня взять быка за рога, но если вы настаиваете на убедительном доказательстве… – Он сделал жест, в воздухе что-то сверкнуло: обычно это означало, что передаются данные. – Сходите по этим ссылкам. И вот вам доказательство, что за прорывами, описанными там, в конечном счете стоял я.

– Я посмотрю и свяжусь с вами.

– Пожалуйста, профессор, не тяните. Без вашего содействия план веселой компании обречен. А для моей помощи вам нужно, чтобы он удался.