Конец радуг полностью

Но при всем мелодраматизме реакции он не сказал «нет». Спустя минуту коротышка сел и гневно воззрился на них.

– Вы просите о чуде. Возможно, я сумею его провернуть. Дайте мне денек на раздумья.

– Разумеется, профессор.

– Нет проблем. – Блаунт счастливо заулыбался.

Томми покачал головой и уткнулся в лэптоп. Когда остальные члены Клики объявили заседание завершенным и утянулись к лифтам, вид у него был, по впечатлению, такой же счастливый.

Обычно лифтовая кабина уже ждала их. Очевидно, в этот день мертвая зона Томми зацепила даже программную начинку лифта. Простояв некоторое время перед сомкнутыми створками, Карлос потянулся к панели и нажал кнопку нижнего этажа.

– Преимущество поддержки старинных интерфейсов, – сказал он с легкой улыбкой.

Уинни усмехался в ответ, но не из-за лифта.

– Не переживайте. Томми найдет решение.

Роберт кивнул.

– Он всегда находит, правда?

– Ага, – сказал Уинни. Все рассмеялись, и Роберт внезапно понял, зачем Уинни и Карлосу брать на дело Шарифа.

Когда створки лифта разошлись и Ривера с Блаунтом вошли внутрь, Роберт сказал:

– Я вас потом догоню. Пожалуй, стоит мне снова поглядеть на Воинствующих Библиотекарей.

Уинни демонстративно округлил глаза.

– Поступай как знаешь.

И они исчезли.

Роберт постоял мгновение, прислушиваясь к шуму уезжающего лифта. За дверью на лестницу, слева, начинался спуск в виртуальную библиотеку. Больше не случалось имитационных землетрясений, но Воинствующие Библиотекари продолжали возиться с мощными усилителями. Он слышал, как скрипит каменная кладка – звук этот уже заглушал шум лифта. Под его ногами пол задрожал в ритме фэнтези Ежи Гачека.

Он подождал еще немного, а потом, не став спускаться по лестнице, обошел шестой этаж и вернулся к Томми Паркеру.

Томми сгорбился, уткнув нос в компьютер. Индикаторы мертвой зоны все еще светились. В некотором, очень конкретном смысле он походил на волшебника с книгой старинных заклинаний. Виртуальных реальностей для такого впечатления не требовалось. Роберт занял противоположное кресло и стал наблюдать. Вполне вероятно, что Томми и не заметил его возвращения. Он умел с головой погружаться в игры, загадки и планы дешифровки.

Я повсюду; я появляюсь в той форме, какая угодна мне, и достигаю результатов, желательных мне. Так бахвалился Таинственный Незнакомец. После чуда в ванной прошлым вечером Роберт склонялся к мысли, что кем бы ни был Незнакомец, а его власть может оказаться почти так же обширна, как тот хвастает. Интересно, что у него есть на Уинни и Карлоса?

Наконец Роберт нарушил молчание:

– Ну что, Томми, мы сильно обосрались?

Над кромкой лэптопа возникли голубые глаза Томми. Они так и говорили: какого хрена ты здесь делаешь? Но потом взгляд вернулся к компьютеру.

– Не знаю. Я просто хотел бы, чтоб вы, ребята, наконец определились.

Он снова покосился на Роберта.

– Но ты не настаивал на этом изменении, гм?

– У меня… смешанные чувства на этот счет. – Теперь Незнакомец появится в следующий понедельник, снова подтверждая свое заявление о вездесущности. – Всегда считал, что лучше вам, техническим гениям, дать работать так, как вам лучше.

Томми кивнул.

– Угу.

В действительности прежний Роберт технологией ничуть не интересовался. Теперь все сильно изменилось.

– Но я помню, что ты всегда был мастер кролика из шляпы доставать. Томми, мы не слишком многого просим на этот раз?

Паркер вскинул голову и сосредоточился на Роберте.

– Я… Я, если честно, не знаю, Роберт. В старые деньки я бы такого провернуть не сумел. Я мог бы разработать суперские интегральные схемы спецназначения. Я мог бы взломать протоколы, мог выкинуть еще дюжину трюков помимо своей узкой академической специальности. Но сегодня ценность этого невелика. Похоже…

– Похоже, что задачи расширились за пределы любого набора специальностей.

– Да! Как ты догадался?

Мисс Чумлиг мне говорила. Вслух Роберт произнес:

– Сегодня приходится задействовать совершенно разрозненные специальности.

– Правильно. Некоторые мои умения, основные, все еще важны. В этих областях я так же эффективен, как прежде. Но… когда я выходил на пенсию, то мне на факультете уже стыдно было появляться. Я хорошо справлялся с определенными нишевыми спецкурсами, но как только пытался взяться за что-нибудь новое, интегрированное… гм, всю свою жизнь я с запасом опережал студентов, даже по новым курсам. Но под конец я увял. Последний семестр я просто раздавал еженедельные задания и стравливал ребят, пускай друг друга критикуют. – Вид у него был искренне пристыженный. С прежним Робертом ничего подобного не происходило никогда. Но я всегда мог переопределить смысл качества и производительности.