Конец смены полностью

— Но насколько тяжелый шок он может причинить? — спрашивает Карл. — Я открыл его, когда Ди принесла из комнаты. Там ничего нет, кроме четырех аккумуляторов АА.

— Я в этом не разбираюсь, — отвечает Ходжес. Желудок опять болит, несмотря на лекарства. Да и, собственно, дело не в желудке, а в близлежащем органе шесть дюймов[38] длиной. После встречи с Нормой Уилмер он немного времени выделил на то, чтобы узнать, какие шансы выжить для пациентов с раком поджелудочной. Только шесть процентов из них могут прожить пять лет. Веселой новостью это не назовешь. — Пока что я даже не смог перепрограммировать рингтон на текстовые сообщения, чтобы телефон невинных прохожих не пугал!

— Я могу вам помочь, — говорит Дина. — Это запросто. У меня там «Крэйзи Фрог».

— Сначала расскажи, пожалуйста, про сайт.

— Там был твит, понятно? Мне кто-то в школе о нем рассказал. Его в разных соцсетях распространяли. Фейсбук… Пинтрест… Гугл плюс… вы же слышали о таких?

Ходжес не знает, что это, но кивает.

— Сам твит я точно не вспомню, но попробую довольно близко к тексту. Ведь они там могут быть не больше, чем сто сорок знаков. Вы же это знаете, да?

— Конечно, — говорит Ходжес, хотя не очень себе представляет, что такое твит. Левая рука ползет к тому месту, где болит бок. Он ее сдерживает.

— Там было что-то типа такого… — Дина закрывает глаза. Вид у нее несколько театральный, но она пришла именно с репетиции театрального клуба. — Плохая новость: какой-то псих сорвал концерт «Здесь и сейчас». Хотите хорошую новость? Может, даже бесплатный подарок? Заходите на сайт бэдконцерт.com! — Дина открывает глаза. — Может, не совсем слово в слово, но смысл такой.

— Конечно, понимаю. — Ходжес записывает название в блокнот. — И ты туда и зашла…

— Да. Туда много детей зашло. Довольно забавно. Там был ролик, где «Здесь и сейчас» поют свой хит столетней давности — «Поцелуи на Мидвее» эта песня называется — и через секунд так двадцать раздается взрыв и таким квакающим голосом кто-то говорит: «Черт, концерт отменен!»

— Я бы не сказала, что это смешно, — говорит Энджи. — Вас же всех могло убить.

— Там, видимо, еще кое-что было, — говорит Ходжес.

— Конечно. Там было сказано, что на концерт пришло где-то так тысячи две детей, и для многих это вообще был первый концерт, и им испортили такое впечатление, которое раз в жизни бывает. Ну, там вообще, э-э… было сказано не совсем «испорчено»…

— Думаю, дорогая, мы сможем вставить пропущенное слово, — отмечает Карл.

— А еще было написано, что корпорация-спонсор «Здесь и сейчас» получила целую гору игровых устройств «Заппит», и их хотят раздать. Ну, что-то вроде компенсации за концерт.

— И это при том, что все произошло шесть лет назад?! — недоверчиво замечает Энджи.

— Ага. Это и, правда, странно, если подумать…

— А ты и не подумала! — говорит отец. — Не так ли, доченька!

Дина с несколько вызывающим видом пожимает плечами.

— Я подумала, и все казалось нормальным.

— Это самые распространенные последние слова! — не унимается Карл.

— Ты… что сделала? — спрашивает Ходжес. — Написала е-мейл с именем и адресом и получила вот это… — он показывает на «Заппит», — …по почте?

— Да нет, там еще кое-что нужно было, — отвечает Дина. — Там надо было, ну, доказать, что ты действительно был на концерте. И я пошла к маме Барб. Ну, вы понимаете, к Тане.

— Зачем?

— За фотографиями. У меня они где-то были, только я их почему-то не смогла найти.

— Ох уж эта ее комната! — Теперь уже Энджи закатывает глаза.

Бок Ходжеса медленно, размеренно пульсирует.

— Какие фотографии, Дина?

— Это же Таня — она не против, что мы ее так называем, — возила нас на концерт, понимаете? Там были Барб, я, Хильда Карвер и Бетси.

— Бетси какая?

— Бетси Девитт, — говорит Энджи. — Дело в том, что мы тянули жребий, кто повезет девушек на концерт. Таня вытянула короткую палочку. Она взяла фургончик Джинни Карвер, потому что у нее самый большой.

Ходжес с пониманием кивает.

— Ну, в любом случае, мы туда приехали, — продолжает Дина. — Таня нас пофоткала. У нас должны были быть фотографии. Это звучит немного по-дурацки, но мы были маленькие. Я сейчас слушаю «Мендоза лайн» и «Рейвеонетт», а тогда «Здесь и сейчас» — это для нас было ого! Особенно Кэм, солист. Таня снимала на наши телефоны. Или, может, на свой, я точно не вспомню. Но она позаботилась, чтобы у всех остались фотографии, только я свои найти не смогла.

— Надо было прислать свою фотографию на сайт, чтобы доказать присутствие на концерте?

— Да, по электронке. Я боялась, что на фотографиях мы будем просто стоять возле фургона миссис Карвер, и это не подойдет, но были там и две на фоне зала «Минго», где мы все вместе. Я волновалась, что и этого может быть мало, потому в кадр не попала надпись с названием группы, но подошло, и я получила «Заппит» по почте где-то через неделю. Его привезли в большом конверте с подкладками.

— Там был обратный адрес?

— Угу. Номера ящика не припомню, но отправитель был «Санрайз Солюшн» — наверное, спонсор турне.