Сквозь мутную пелену слёз удалось разглядеть трёх человек: двое изучали экран компьютера, обмениваясь репликами, – высокий широкоплечий брюнет в камуфляже (Свирин! – мелькнула догадка) и толстяк в накинутом поверх костюма грязно-белом халате, третий – в боевом спецкостюме и шлеме – бродил по помещению с автоматом на груди.
Кроме их голосов, были слышны и голоса за спиной Потапова. Разговаривающих там было больше, он узнал тенорок «старичка» Юры и гортанный голос лаборанта с чубчиком. Потапов напряг слух.
Лаборант ругался, жалуясь на подбитый глаз, обещал пленнику кары земные и небесные. Остальные доказывали кому-то, что действовали под дулом пистолета. Их собеседник заговорил, и Михаил узнал голос Калажникова. Профессор пребывал в ярости, особенно из-за того, что подчинённые без его разрешения использовали комплекс программатора.
Снова тревожно рванулось сердце: Дарья по-прежнему не подавала признаков жизни, и никто ни разу не заговорил о ней.
Наконец что-то прояснилось.
Свирин перестал общаться с мужчиной в халате и подошёл к Калажникову.
– Я забираю вашу дочь с собой, Николай Наумович. Вернее, она полетит с нами.
– Да какого дьявола она вам нужна? – раздражённо откликнулся Калажников. – В Германии полно красавиц, выберите любую, даже мусульманку, если захотите.
– Она полетит с нами!
– Ну, хорошо, хорошо, упрямец, вижу, и на вас подействовали её чары. Только предупреждаю – она независимая особа, практически стерва, как и её мать. Вряд ли вам это понравится. Хотите совет?
– Обойдусь.
– И всё-таки вам бы следовало знать, что одна женщина отличается от другой только первые несколько дней совместной жизни, а то и меньше.
– Дмитрий, приведи девушку в чувство и отведи к машине.
Бродивший по лаборатории кряжистый спецназовец исчез из поля зрения Потапова.
Майор прикрыл веки и начал сооружать «железную рубашку», переходя на глубокое дыхание.
– Что будем делать с этим мачо? – послышался чей-то голос.
– Допросим и пристрелим, – буркнул ещё кто-то.
– Мне он пока нужен живым, – отрезал Свирин. – Николай Наумович, забирайте всё, что нужно, и к машине. Пора сваливать. Мне только что сообщили об аресте генерала Коржевского.
– Что ты сказал?!
– Президент нанёс упреждающий удар.
– Президент?!
– Ну, не лично, как вы понимаете, а его собственная армия – Росгвардия, а это означает, что у нас наверху проблемы, ваш патрон Анатолий Дмитриевич нас не спасёт.
– Вы шутите…
– Не теряйте времени, чёрт побери!
Раздались шаги, шорохи, шёпот, сообщение Свирина привело всех присутствующих в состояние нервной суеты.
За стенами помещения послышался гул, пол и стены задрожали.
В лабораторию вбежал здоровяк-спецназовец, таща за руку упиравшуюся Дарью.
– Командир?
– Что там у вас? – осведомился Свирин, включая мобильный.
Потапов приоткрыл глаз.
Дарья, закусив губу, смотрела на него.
Остальные, вытянув шеи, смотрели на капитана.
Он выслушал сообщение.
– Занимайте оборону, не дайте им пройти к нам!
Свирин махнул кому-то рукой:
– Взрывай коттедж!
– А она? – послышался гортанный голос.
Ещё один «киборг», до сих пор недоступный взору лежащего, выбежал из лаборатории.
– А что с ней? – спросил приземистый.
– Тащи её через запасной выход к машине.
Приземистый «киборг» схватил за руку Дарью.
– Пошли!
– К-какие гости?! – опомнился Калажников.
– Я вас предупреждал, этот малый один не ходит. Думаю, прибыли его солдатики.
– И что нам теперь делать?!
– Ничего, подождём, я не зря вызвал подкрепление. И не теряйте времени, профессор, забирайте материалы по эгану. Эй, ты, помоги ему.
Калажников торопливо засеменил к двери. Лысый лаборант последовал за ним.
– Плесни на него воды, – приказал Свирин второму лаборанту.
Потапов дождался, когда парень с чёлочкой подойдёт к нему со стаканом воды, и одним движением вымахнул из саркофага.
Группа выполнила приказ Щербатова вовремя: едва бойцы успели ворваться в коттедж, как по стенам здания смертельным градом сыпанули пули! Во двор, на траву, на плиточные дорожки усадьбы посыпались как горох десантники в таких же «Ратниках», какие были на Липягине и его бойцах.
Но и в холле коттеджа их ждали не распростёртые дружеские объятия, а очереди из карабинов и автоматов, к счастью, не прицельные, потому что шатающиеся по первому этажу здания «киборги» не ожидали нападения, считая, что находятся в безопасности.
– Витя, дверь! – рявкнул Липягин.
Боец за ним вернулся к двери, начиная стрелять по мелькавшим снаружи фигурам.
– Домино! – крикнул лейтенант.
Группа послушно выполнила маневр, выдвигаясь вперёд шеренгой таким образом, чтобы каждый следующий прикрывал огнём идущего впереди. Дружно, хотя и негромко вследствие шумогасителей, ударили очереди десантных «Абаканов»[11], рявкнул «Выхлоп», пуля которого пробила насквозь и защитный бронежилет костюма одного из обороняющихся, и его владельца.
Все, кто находился в холле здания и на лестнице, полегли в первые же секунды боя. Из бойцов Липягина был ранен в руку только сержант Тихомиров, остальные остались целыми и невредимыми, хотя кое-кого пули и задели. Но защита «Ратников» уберегла их от ранений.
