Землянин не упустил ни одного его движения.
– Это поразительно, – сказал он. – Он крутился вокруг перекладины, как настоящий гиббон.
– А это что такое? – спросила Селена.
– Гиббон? Человекообразная обезьяна – собственно говоря, единственная из человекообразных обезьян, которая еще живет в лесах на воле. Они… – он взглянул на лицо Селены и поспешил добавить: – Я не имел в виду ничего обидного, Селена. Гиббоны – удивительно грациозные создания.
– Я видела обезьян на картинках, – хмуро ответила
Селена.
– Однако вряд ли вы видели гиббонов в движении…
Возможно, некоторые земляшки называют лунян «гиббонами», вкладывая в это слово не менее оскорбительный смысл, чем вы – в тех же «земляшек». Но я ничего подобного в виду не имел.
Он облокотился о барьер, не спуская глаз с гимнастов.
Казалось, они танцуют в воздухе.
– А как на Луне относятся к иммигрантам с Земли, Селена? – вдруг спросил он. – К тем, кто решил остаться тут на всю жизнь? Поскольку они могут не все, на что способны луняне…
– Это не имеет никакого значения. Гранты – такие же граждане, как и мы. И официально им предоставляются те же возможности.
– То есть как – официально?
– Но вы же сами сказали, что им не все по силам. И
определенные различия существуют. Например, в чисто медицинском плане. Как правило, их здоровье бывает несколько хуже. Если они переезжают в зрелом возрасте, то выглядят… старше своих лет.
Землянин смущенно отвел взгляд.
– А браки между иммигрантами и лунянами разрешены?
– Конечно. Чем их гены хуже? Да мой собственный отец был грантом, хотя по матери я лунянка во втором поколении.
– Но ваш отец, вероятно, приехал сюда совсем… О
господи! – он вцепился в барьер и судорожно перевел дух.
– Я думал, он промахнулся.
– Он? – сказала Селена. – Да это же Марко Фор. Он любит выбрасывать руку в самый последний момент.
Собственно говоря, это считается дешевым трюком, и настоящие чемпионы никогда к нему не прибегают. Но тем не менее… Мой отец приехал на Луну, когда ему было двадцать два года.
– Да, это, вероятно, оптимальный вариант. Молодой организм, способный легко адаптироваться, никаких прочных эмоциональных связей с Землей…
Селена внимательно следила за гимнастами.
– Вон опять Марко Фор. Когда он не старается привлекать к себе внимание, он по-настоящему хорош. И его сестра почти ему не уступает. Вместе они творят из движения настоящую поэзию. Смотрите, смотрите! Сейчас они сойдутся на одной перекладине и будут вертеться вокруг нее, словно одно тело, брошенное поперек нее. Он иногда бывает несколько экстравагантен, но координация у него безупречна.
Все гимнасты поднялись наверх и выстроились вдоль внутренней стороны барьера, держась за него одной рукой
– красные напротив синих. Руки, обращенные к провалу, были подняты. Аплодисменты стали громче. У барьера собралась теперь довольно большая толпа.
– А почему бы не установить тут сиденья? – спросил землянин.
– С какой стати? Это ведь не зрелище, а упражнение. И
мы предпочитаем, чтобы число зрителей ограничивалось теми, кто может с удобством встать прямо у барьера. И
вообще нам следует быть в шахте, а не здесь.
– Другими словами, Селена, вы тоже способны проделывать все эти трюки?
– Ну, не все, но значительную часть. Это умеют все луняне. Но я далеко не так ловка, как они. И я никогда не была членом команды… Сейчас начинается коктейль –
вольные упражнения для всех сразу. Вот это действительно опасно. Обе десятки будут в воздухе одновременно.
Задача каждой стороны – сбросить вниз противников.
– По-настоящему сбросить?
– Насколько выйдет.
– И бывают несчастные случаи?
– Иногда. В теории подобные упражнения не одобряются. Вот их и правда считают пустым развлечением, а численность нашего населения не настолько велика, чтобы мы могли спокойно терять полезных членов общества ради игры. Тем не менее коктейль пользуется большой популярностью, и нам не удастся собрать достаточное количество голосов, чтобы запретить его официально.
– А вы за что проголосовали бы, Селена?
Она порозовела.
– А, неважно! Начинается! Смотрите внимательнее.
Барабан вдруг оглушительно загремел, и гимнасты молниеносно прыгнули вперед. На мгновение в воздухе образовался настоящий клубок, но когда он распался, каждый гимнаст успел ухватиться за перекладину. Они напряженно выжидали. Затем один прыгнул. За ним второй, и опять в воздухе хаотично замелькали тела. Это повторилось еще раз. И еще.
– Счет очков тут довольно сложен, – сказала Селена. –
Каждый прыжок приносит очко, как и каждое касание. Два очка, если заставишь противника промахнуться, и десять, если он окажется на полу. Штрафы за различные недозволенные приемы.
– А кто ведет счет?
– Предварительное решение выносят судьи. В спорных случаях по требованию гимнаста просматривается видеозапись. Впрочем, довольно часто и по записи ничего решить нельзя.
Неожиданно раздались возбужденные крики: девушка в синем пронеслась мимо юноши в красном и звонко хлопнула его по бедру. Тот попытался увернуться, но не успел и, хватаясь за перекладину, неуклюже ударился коленом о стенку.
