Но сейчас, наблюдая за Работниками, Харлан пришёл к выводу, что они по-своему счастливы.
Ничего удивительного. Их было раз в десять больше,
чем Специалистов, «истинных Вечных». У них было своё общество, свои жилые Секции, свои радости и удовольствия. Их рабочий день не превышал определённого числа биочасов, и никто не глядел на них косо, если в свободное время они занимались посторонними делами, не имеющими отношения к их профессии. Они могли посвящать свой досуг книгам и стереофильмам, отобранным из различных Реальностей. У Специалистов никогда не хватало на это времени.
Суматошная жизнь Специалистов казалась неестественной по сравнению с простым существованием Работников. Их психика также, вероятно, была более спокойной и уравновешенной.
Работники были тем фундаментом, на котором держалась Вечность. Странно, что эта очевидная мысль ни разу прежде не приходила ему в голову. Работники ведали доставкой из Времени воды и продовольствия, уничтожали отходы, обслуживали энергетические установки. Это они обеспечивали безотказную работу сложного механизма Вечности. Если бы в один прекрасный день вымерли все Специалисты, то Работники могли бы и дальше поддерживать существование Вечности. А вот если бы исчезли Работники, то Специалистам оставалось бы только бежать из Вечности или погибнуть самым бесславным образом от голода и жажды.
Как относятся Работники к безбрачию, невозможности вернуться в родное Время, к запрету иметь семью и детей?
Они не знают нужды и болезней, им не грозят Изменения
Реальности. Служит ли это в их глазах достаточной компенсацией? Интересуется ли хоть кто-нибудь их мнением по разным вопросам? Харлан почувствовал, как в нём снова разгорается пыл борца за социальную справедливость.
Появление Твиссела отвлекло его от этих мыслей. Они расстались полчаса назад, когда Работники приступили к осмотру капсулы. Твиссел, запыхавшись, трусил мелкой рысцой, и вид у него был ещё более замученный, чем прежде.
Как только он выдерживает такое напряжение? – подумал Харлан. Ведь он уже очень стар.
Твиссел быстро по-птичьи оглядел Работников, которые при его появлении почтительно выпрямились.
– Ну, что с Колодцами? – спросил он.
– Всё в порядке, сэр, – ответил один из Работников. –
Путь чист, интенсивность Поля везде нормальная.
– Вы всё проверили?
– Да, сэр. Весь интервал, обслуживаемый отделом.
– Вы свободны. – Его слова прозвучали как категорический приказ немедленно удалиться.
Работники, вежливо поклонившись, заторопились прочь.
Твиссел и Харлан остались в Колодце вдвоём.
– Подожди меня здесь, – попросил Твиссел, – я скоро вернусь.
Харлан отрицательно покачал головой:
– Я поеду с вами.
– Ну как ты не понимаешь! Что бы ни случилось со мной, ты знаешь, как найти Купера. Если же что-нибудь произойдёт с тобой, то что смогут сделать без тебя я, или любой другой Вечный, или даже все Вечные, вместе взятые?
Харлан снова упрямо покачал головой.
Твиссел поднёс сигарету к губам и глубоко затянулся.
– Сеннор почуял неладное. За два последних биодня он несколько раз вызывал меня по видеофону. Он допытывается, почему я вдруг уединился. Если он узнает, что по моему приказу проведена полная проверка всего оборудования Колодцев… Мне надо ехать, Харлан. Сейчас же.
Не задерживай меня.
– Я вас не задерживаю. Я готов.
– Ты настаиваешь на своём?
– Если барьера нет, то нет и опасности. Если же он существует… ну что ж, я уже был там и вернулся. Что вас пугает, Вычислитель?
– Я не хочу рисковать без особой нужды.
– Тогда прибегните к своему любимому рассуждению.
Твёрдо решите, что я еду вместе с вами. Если после этого
Вечность не исчезнет – следовательно, круг ещё можно замкнуть, а значит, с нами ничего не случится. Если этот шаг ложен, то Вечность погибнет, но она с одинаковым успехом погибнет и в том случае, если я не поеду, потому что – клянусь! – без Нойс я и пальцем не пошевелю, чтобы вызволить Купера.
– Я сам привезу её к тебе.
– Если это так легко и просто, почему бы и мне не поехать вместе с вами?
Было видно, что Твиссела раздирают сомнения. Наконец он хрипло сказал:
– Ладно, поехали!
И Вечность уцелела.
Но испуганное выражение в глазах Твиссела не исчезло и после того, как они вошли в капсулу. Он не сводил взгляда с мелькающих на Счётчике Столетий цифр. Даже более грубый Счётчик Килостолетий, установленный специально для этой поездки, и тот щёлкал с минутными интервалами.
– Тебе не следовало бы ехать!
– Почему? – пожал плечами Харлан.
– Я не могу объяснить. Меня одолевают предчувствия.
Назови это, если угодно, суеверием. Я себе места не нахожу.
– Не понимаю вас.
Твиссел напрашивался на разговор; казалось, он стремится заговорить беса сомнения.
– Вот послушай. Ты у нас специалист по Первобытной истории. Сколько Времени в Первобытной Эпохе существовал человек?
– Десять тысяч Столетий. От силы пятнадцать.
– Так, и за это время он превратился из обезьяноподобного существа в гомо сапиенса. Верно?
– Да. Но это знают все.
– Все знают, однако никто не задумывается над тем, как велика была скорость эволюции. Всего за пятнадцать тысяч Столетий от обезьяны до человека.
– Ну и что?
