– Всё очень просто. Я сначала прочту вам это объявление по-английски, а затем переведу его.
Объявление занимало верхний левый угол 30-й стра-
ницы. На фоне рисунка, сделанного тонкими штриховыми линиями, было напечатано крупными чёрными буквами несколько слов:
АКЦИИ
ТОРГОВЫЕ СДЕЛКИ
ОПЫТНЫЙ
МАКЛЕР
Внизу мелкими буквами было написано: «Почтовый ящик 14, Денвер, Колорадо».
Твиссел, напряжённо слушавший перевод, разочарованно спросил:
– Что такое акции? Что они хотели этим сказать?
– Способ привлечения капитала, – нетерпеливо пояснил Харлан, – бумажки, которые продавались на бирже. Но дело не в них. Разве вы не видите, на фоне какого рисунка напечатано это объявление?
– Вижу. Грибовидное облако взрыва атомной бомбы.
Попытка привлечь внимание. Ну и что?
– Разрази меня Время! – взорвался Харлан. – Что с вами стряслось, Вычислитель? Взгляните-ка на дату выпуска.
Он указал на маленькую строчку в самом верху страницы: «28 марта 1932 года».
– Едва ли это нуждается в переводе. Цифры выглядят почти так же, как и в Межвременном, и вы без моей помощи прочтёте, что это 1932. Неужели вы не знаете, что в то Время ни одно живое существо ещё не видело грибовидного облака? Никто не смог бы нарисовать его так точно, кроме…
– Постой, постой. Ведь здесь всего несколько тонких линий, – сказал Твиссел, стараясь сохранить спокойствие.
– Может быть, это просто случайное совпадение?
– Случайное совпадение? Тогда взгляните на первые буквы строк: Акции – Торговые сделки – Опытный –
Маклер. Составьте их вместе, и вы получите слово АТОМ.
По-вашему, это тоже случайное совпадение?
Разве вы не видите, Вычислитель, что это объявление удовлетворяет всем вами же выработанным условиям?
Оно сразу бросилось мне в глаза. Купер знал, что я не пропущу подобный анахронизм. И в то же время для человека из 1932-го в нём нет никакого скрытого смысла.
В 20-м Столетии поместить такое объявление мог только Купер. Это и есть его послание нам. Мы знаем его положение во Времени с точностью до одной недели. У
нас есть его почтовый адрес. Остаётся отправиться за ним.
Во всей Вечности только один человек достаточно хорошо знает Первобытную Эпоху, чтобы отыскать там Купера, –
это я.
– И ты согласен отправиться за ним? – Твиссел облегчённо вздохнул.
– Согласен – при одном условии.
– Снова условия? – Твиссел сердито нахмурился.
– Условие всё то же: безопасность Нойс. Я не выдвигаю никаких новых требований. Она поедет со мной. Здесь я её не оставлю.
– Ты всё ещё мне не доверяешь? Разве я хоть в чём-нибудь обманул тебя? Что беспокоит тебя?
– Только одно, Вычислитель, – мрачно ответил Харлан,
– только одно: в 100000-м был поставлен барьер. С какой целью? Вот мысль, которая не даёт мне покоя.
Глава 17
КРУГ ЗАМЫКАЕТСЯ
Эта мысль неотвязно преследовала его. В суете приготовлений к отъезду время пролетало незаметно, но с каждым днём беспокойство Харлана становилось всё сильнее. Сначала между ним и Твисселом, а позже между ним и Нойс встала стена отчуждения. Настал день отъезда, но и это не вывело Харлана из состояния мрачной задумчивости.
Когда Твиссел вернулся и заговорил с ним о специальном заседании Комитета, Харлан с трудом поддерживал разговор.
– Что они сказали? – спросил он.
– Ничего хорошего, – устало ответил Твиссел.
Харлан готов был удовольствоваться этим ответом, но чтобы заполнить паузу, пробормотал:
– Надеюсь, вы им не рассказали о…
– Не бойся, – последовал раздражённый ответ. – Я не сказал им ни о девушке, ни о твоей роли во всём этом деле.
Я заявил, что всему виной неполадки в механизмах, неблагоприятное стечение обстоятельств. Всю ответственность я взял на себя.
Как ни тяжело приходилось Харлану, он почувствовал острый укол совести.
– Вся эта история скверно отразится на вас.
– Сейчас Совет бессилен. Им приходится ждать, пока ошибка будет исправлена. До этого они не тронут меня.
Если мы добьёмся успеха, победителей не судят. Если же нет, то наказывать будет некого и некому. – Твиссел пожал плечами. – Да и потом я всё равно собираюсь по завершении этого дела устраниться от активной деятельности.
Не докурив сигарету даже до половины, он погасил её и бросил в пепельницу.
– Я бы охотно не посвящал их в это дело, но не было никакой другой возможности получить разрешение на использование специальной капсулы для новых поездок за нижнюю границу Вечности, – со вздохом закончил он.
Харлан отвернулся. Его мысли снова вернулись на проторенную дорожку. Харлан смутно слышал, как Твиссел что-то сказал, но Вычислителю пришлось несколько раз повторить свой вопрос, прежде чем Харлан, вздрогнув, пришёл в себя:
– Простите?
– Я спрашиваю: твоя девушка готова? Понимает ли она, что ей предстоит?
– Да, конечно. Я всё ей объяснил.
– Ну и как она к этому отнеслась?
– Что? А, да, да… Гм… Так, как я и рассчитывал. Она не испугалась.
– Осталось меньше трёх биочасов.
– Знаю.
На этом разговор оборвался, и Харлан снова остался наедине со своими мыслями и щемящим сознанием того, что ему предстоит дорогой ценой искупить свою вину.
