– «Живи сам и другим не мешай». Но ведь мы-то поступаем как раз наоборот. Мы совершаем Изменения. Через какое-то число Столетий Изменения затухают из-за инерции Времени. Помнишь, Сеннор за завтраком говорил об этом эффекте как об одной из неразрешимых загадок? Ему следовало сказать, что все эти данные – чистая статистика. Действие одних Изменений растягивается на большее число Столетий, действие других – на меньшее. Почему, никто не знает, теоретически существуют Изменения, способные затронуть любое число Столетий – сто, тысячу, даже сто тысяч. Люди будущего из Скрытых Столетий могут знать об этом. Предположим, они обеспокоены возможностью, что в один прекрасный день какое-то Изменение затронет всю эту эпоху, вплоть до 200 000-го.
– Но что толку сейчас беспокоиться об этом? – спросил Харлан с видом человека, которого гложут куда более серьезные заботы.
Твиссел зашептал:
– А ты представь себе, что это беспокойство было не особенно серьезным, пока Секторы в Скрытых Столетиях оставались необитаемыми. Для них это служило доказательством, что у нас нет агрессивных намерений. И вдруг кто-то нарушил перемирие и поселился где-нибудь за 70000-м. Что, если они посчитали это первым признаком готовящегося вторжения? Они в состоянии отгородить от нас свое Время – следовательно, их наука намного опередила нашу. Кто знает, может быть, они в состоянии сделать то, что нам кажется теоретически невозможным, – заблокировать Колодцы Времени, отрезать нас…
С криком ужаса Харлан вскочил на ноги.
– ОНИ ПОХИТИЛИ НОЙС?!
– Не знаю. Все это только мои домыслы. Может быть, никакого барьера и не было. Может быть, твоя капсула просто была неиспра…
– Был барьер, был! – закричал Харлан. – Ваше объяснение единственно верное. Почему вы мне раньше ничего не сказали?
– Я не был уверен! – простонал Твиссел. – Я и сейчас сомневаюсь. Мне не следовало бы вспоминать о своих дурацких фантазиях. Не все совпало… мои страхи… история с Купером… Подождем. Осталось несколько минут.
Он указал на счетчик. Стрелка двигалась между 95 000-м и 96 000-м.
Положив руку на рычаг управления, Твиссел осторожно притормозил капсулу. 99 000-е осталось позади. Стрелка грубого счетчика замерла неподвижно. На более чувствительном счетчике медленно сменялись номера отдельных Столетий.
99726 – 99727 – 99728…
– Что нам делать? – шептал Харлан. Твиссел покачал головой; робкая надежда и призыв к терпению красноречиво слились в этом жесте с сознанием собственного бессилия.
99851 – 99852 – 99853…
Харлан приготовился к удару о барьер и в полном отчаянии подумал: неужели придется спасать Вечность только для того, чтобы получить отсрочку, выиграть время для предстоящей борьбы с созданиями из Скрытых Столетий? Но как еще вернуть Нойс? Как спасти ее? Скорее назад, в 575-е, и там напрячь все силы!..
99938 – 99939 – 99940…
Харлан затаил дыхание. Твиссел еще сбавил скорость. Капсула еле ползла вперед. Все ее механизмы работали безукоризненно; она чутко отзывалась на каждое движение руки Вычислителя.
99984 – 99985 – 99986…
– Сейчас, сейчас, вот сейчас… – сам того не замечая, шептал Харлан.
99998 – 99999–100000 – 100001–100002…
Двое мужчин, словно в трансе, напряженно следили за сменой чисел на счетчике.
Твиссел первым пришел в себя.
– Никакого барьера нет! – радостно вскричал он.
– Но ведь был барьер, был! – отозвался Харлан. Страдание причиняло ему физическую боль. – Неужели они уже похитили ее и сняли барьер за ненадобностью?..
111 394-е.
С отчаянным воплем «Нойс! Нойс!» Харлан выскочил из капсулы. Гулкое эхо заметалось по пустынным коридорам и замерло вдалеке.
– Харлан, постой!.. – крикнул вслед ему Твиссел, не поспевая за своим молодым спутником.
Бесполезно! Харлан стремительно летел сквозь безлюдные переходы в ту часть Сектора, где они с Нойс устроили себе какое-то подобие дома.
На мгновенье он подумал о возможности встречи со «сверхлюдьми», как их называл Твиссел, и почувствовал, что волосы у него встают дыбом, но стремление отыскать Нойс оказалось сильнее страха.
– НОЙС!
И внезапно, прежде даже, чем он успел разглядеть ее, она оказалась в его объятиях; закинув ему руки за шею, она прижалась к нему всем телом и уткнулась щекой в плечо так, что его подбородок совершенно потонул в ее мягких черных волосах.
– Эндрю, – шептала она, задыхаясь в его объятиях, – где ты пропадал? Тебя все не было и не было, я уже начала бояться.
Харлан отстранил ее и залюбовался ею с жадным восхищением.
– С тобой ничего не случилось?
– Со мной-то нет. Я опасалась, не стряслась ли с тобой беда. Я думала…
Она вдруг осеклась, и в глазах ее мелькнул ужас.
– Эндрю!
Харлан стремительно повернулся.
Но это был всего только Твиссел, запыхавшийся от быстрого бега.
Выражение лица Харлана, должно быть, несколько успокоило Нойс, и она спросила более ровным голосом:
– Ты его знаешь, Эндрю? Он с тобой?
– Не бойся, – ответил Харлан, – это мое начальство, Старший Вычислитель Лабан Твиссел. Ему все известно.
– Старший Вычислитель?!
Нойс испуганно отшатнулась.
Твиссел медленно приблизился к ней.
