Лука хмыкнул, забросив в костёр пару полуобгоревших головешек.
— Ничего удивительного, Гавр. В данном вопросе я руководствуюсь правилом «во многих знаниях многие печали». А что до глубины той задницы, в которую катится страна моего нынешнего пребывания, я давно её чую упомянутой выше частью тела. И что в скором времени во-он тем ребятам, — он указал в сторону сидевших у дальнего костра «сектантов», — придётся встать перед очень непростым выбором. Поэтому и трачу на них столько времени. Не хочу, чтобы они стали такой же разменной монетой, как я в своё время.
— Да? И что, совсем-совсем неинтересно? — со скепсисом уставился я на него.
— Почему? Интересно. Но я предпочитаю разочаровываться в лучшую сторону. Слишком много дерьма на моих глазах происходило в других странах под лозунгом борьбы за демократию, революционных преобразований и достижения свободы и независимости. В особенности, если новая власть с наслаждением топчется на костях и достижениях предыдущей, обливая грязью и обличая тех, кто своим трудом, жизнями и лишениями обеспечил их существование. Что нового ты можешь мне рассказать? Войны? Гражданские? Ресурсные? Уголовные? Падение нравов? Нивелирование общечеловеческих ценностей? Всеобщая вакханалия и глупость? Я ничего не пропустил, Гавр? По твоему лицу видно, что пропустил. Но думаю немного. Давай не будем тратить впустую время. К тому же я ещё окончательно не потерял интерес к жизни, а, зная будущее, рискую утратить новизну ощущений. А это было бы несправедливо по отношению к карме.
— Да, Лука… Да ты и правда крут! — без тени издёвки развёл я руками.
— Нет, Гавр, я ещё круче! Ха-ха-ха! — расхохотался «гуру». — Но одна просьба у меня к тебе всё же будет…если можно, — немного смущённо попросил Лука.
— Интригуешь.
— Понимаешь те анавры, с которыми я встречался раньше, обладали, как бы это сказать, очень неординарными способностями. Я уже говорил про них…
— Я помню. Ремесленник и Странник. Удивительно, что они, продемонстрировав тебе умения, не особенно распространялись об остальных. Да и о Смотрящих.
— Ничего удивительного. Когда ты вместе с кем-то проливаешь кровь, многие вещи становятся общими. В том числе и подобные тайны. А с этими ребятами я за речкой провёл несколько не самых простых лет. Это уже потом, на гражданке, Юрка по прозвищу «Кулибин», что мог починить свой бэтэр даже после самых безнадёжных повреждений, спился и, получив в живот ржавой заточкой, истёк кровью в сыром подвале. А Вахтанг, для которого никаких границ на Земле не существовало…он просто однажды ушёл и не вернулся. Да… Благодаря им я видел настоящие чудеса. С этим мало что сравниться. Понимаешь, после подобного начинаешь верить, как бы объяснить, в возможность преодолеть грани реальности, — Лука говорил, говорил… Я же поражался тому, как удивительно преобразилось лицо этого человека. Страсть, детское любопытство и восторг, — всё это превратило сурового невозмутимого наставника в разыгравшегося мальчишку.
— Ты хочешь, чтобы я тоже продемонстрировал тебе какое-то чудо, но…
— Постой, Гавр, не отказывай сразу. Я понимаю, что перенесённые испытания сделали тебя крайне недоверчивым. Но я же не прошу раскрыться передо мной полностью. Твои физические навыки впечатляют. Но это не чудо! Я ведь не знаю, что вообще может Миротворец. Ну что тебе стоит?
— Ладно, Лука. Чувствую, что пожалею, но отказать тебе не смогу, — вздохнул я и вошёл в режим ускорения. Процесс прошёл как по маслу, даже немного буднично. Я решился на необычную демонстрацию. Проверять свои способности так уж проверять. Не выходя из рапида, я взобрался на ближайшее дерево и, не задерживаясь на вершине, спустился, используя новоприобретённые навыки, вниз головой. Затем вернулся к нашему костру и вышел из режима ускорения за спиной у Луки, осторожно положив ему руку на плечо.
— Ох, твою ж мать! — воскликнул «гуру», вызвав множество любопытных взглядов со стороны парней, — а ведь я почти почувствовал, куда ты исчез, Гавр! На эту осину влез, а потом спустился? Так? Что-то прошуршало по коре, потом листья…словно смутная тень. Обалдеть…— глаза Луки радостно блестели, — представляю, какой шорох ты фрицам в лагере устраивал!
— У тебя неплохая реакция, Лука, — похвалил я наставника и признался, — решил ещё раз опробовать преподанную тобой сегодня науку. Только чуть быстрее.
— Чуть быстрее? Ха-ха-ха… С юмором у тебя всё в порядке, Гаврила. Нда-а-а… Это ж мечта рукопашника! Почти олимпийский девиз. Citius, altius, fortius! Быстрее, выше, сильнее!
— С этим не так всё однозначно, Лука, — решил я заявить о наболевшем, — если ведёшь реальный бой с врагом, то смертельный исход для противника наиболее вероятен. А если нужно всего лишь вырубить человека, без членовредительства и инвалидности? С ускорением вопрос решаем, а если без него?
— Ну, это не такая уж и проблема, Гавр. Ты наверняка сегодня не в последний раз с нами тренируешься?
— Надеюсь!
