Мы вышли из Дома политпросвета поздно. Юсиф опять из-за диабета боялся за свое здоровье. Араз предложил пойти в «Будапешт», где снимала номер под офис иранская торговая фирма, в которой он работал. Иса возразил, что для ресторана поздно, уже 11 часов. Но Араз настоял, и мы пошли к «Будапешту». Иса был прав, ресторан закрывался. Араз прошел внутрь, с кем-то переговорил, и нас впустили в зал. Быстро накрыли стол и покормили нас. Впоследствии по Баку поползли слухи, что Араз является совладельцем ресторана «Будапешт» в Москве. Кто мог их распустить, не трудно было догадаться.
После позднего ужина мы все разошлись по своим адресам, только Араз сказал, что у него еще есть дела в гостинице «Москва».
Утром он разбудил меня и сказал, что добился встречи лидеров НФА с руководством ВС СССР. Пока мы спали, Араз работал в фойе гостиницы «Москва», где всю ночь беседовали и заседали различные депутатские группы из всего СССР. Он убеждал депутатов подписаться под обращением к Анатолию Лукьянову, Председателю ВС, с просьбой принять делегацию НФА. Он собрал подписи свыше ста депутатов различных республик, разбудил Эльмиру Кафарову, Председателя ВС Азербайджана, убедил ее также подписаться под текстом. Обращение было передано в ВС, и уже назначено время встречи.
Когда мы вновь собрались, и Араз рассказал нам о результатах своей ночной работы. Иса спросил:
— Значит, Лукьянов будет принимать лидеров НФА?
— Да, — ответил Араз, не чувствуя подвоха, — или Лукьянов, или Нишанов.
— Тогда ты не можешь принять участия во встрече, ты не в НФА — резюмировал Иса.
Араз ответил:
— Я для республики старался, а не для себя. Хотите идти только как НФА — успехов вам.
Мне стало неприятно: опять мелкая интрига, опять попытка кого-то задвинуть, самому выйти на авансцену…
На встречу мы опоздали, перепутав ворота Кремля. Когда нас впустили в Кремль и мы добежали до места встречи, Рафик Нишанов ждал нас уже полчаса.
— Ребята — сказал он дружелюбно — не обижайтесь, но вы опоздали на встречу, и у меня для вас всего 15 минут. Коротко скажите мне ваши главные желания.
— Мы требуем официального признания НФА — был наш ответ.
Из Кремля мы поехали в Постоянное представительство Азербайджана, где были приняты Везировым. Состоялся, как пишут в таких случаях в газетах, «полезный обмен информацией.
Иса и Наджаф вылетели в Баку, Юсиф в Голландию, Араз, Лейла и я остались в Москве, потому что у нас были запланированы встречи с московскими правозащитниками и диссидентами. Нас любезно опекали Светлана Алексеевна Ганнушкина и Галина Яковлевна Ковальская. Мы побывали в «Экспресс-хронике», встретились с Сергеем Григорьянцем, издателем антисоветского журнала «Гласность». Когда мы упрекнули Сергея Ивановича в одностороннем освещении событий в Карабахе, Григорянц предложил присылать ему материалы с азербайджанским видением проблемы. «Господа, единственное мое условие, чтобы язык изложения материала был грамотным. Я не правлю материалы и не цензурирую их». В конце сентября мы вернулись в Баку и успели поприсутствовать на митинге 29-го сентября на площади Ленина, где выступил посланец МДГ депутат Евгений Челышев с Украины. Челышев был потрясен масштабом митинга. «Даже у нас, в Москве, таких масштабных митингов демократического движения не собирается» — сказал он.
С начала октября члены Правления начали часто встречаться с Везировым, Поляничко и другими членами бюро ЦК. НФА ждал ответа на свое мартовское обращение о регистрации. Пятого октября Везиров уступил, пригласил к себе Председателя Совета Министров Азербайджана Аяза Муталлибова и велел тому зарегистрировать НФА на основании постановления Совета Народных Комисаров СССР от 1932 года о регистрации общественных организаций. На этой правовой основе были зарегистрированы ДОСААФ, Общество книголюбов, Спасения утопающих и пр. Что ж, другой правовой основы в СССР для регистрации тогда не было.
Был неприятный инцидент, когда Муталлибова, изысканно одетого и благоухающего дорогим парфюмом, в приемной ЦК окружила толпа экзальтированных женщин, и, оскорбляя и понося, стала требовать немедленной регистрации НФА. «Я как раз ходил в Совмин за печатью» — бормотал расстроенный Муталлибов, которого женщины окружили плотным кольцом и угрожали не выпустить, пока он не зарегистрирует НФА.
Надо отметить, что в пору митингов внутри НФА, неформальной организации, образовались в свою очередь неформальные группы. Первая была — «Отряд охраны». Вторая была своеобразный «летучий эскадрон» экзальтированных женщин, поклонниц Абульфаза Алиева, которые атаковали любого, на кого он укажет, непосредственно, или же через своих людей. Этот же феномен «черных колготок» повторился и в Грузии, когда увядшие грузинские женщины защищали обожаемого Звиада Гамсахурдиа от любой критики.
