Дункан в панике вернулся в свой номер – каким же глупцом он был, дав Бьюэлле адрес их отеля! Ему следовало подумать об опасности, о вероятности того, что Грэм свяжется с Вайолет или что она, заподозрив неладное, позвонит ему. Дункан сам привел Грэма прямо к их двери. Теперь ему придется найти выход. Возможно, ему следует разбудить Джину, пожаловаться на жуткую боль и настоять на том, чтобы отправиться в больницу. Риск состоял в том, что Грэм мог перехватить их, а даже если и нет, он все равно примется искать их в больницах города. Решение должно было найтись, но Дункан не мог его придумать. Когда он сел на кровать, его разум затуманился от лекарств и абсолютного утомления. Его тело казалось отяжелевшим, словно его пытались вдавить в матрас. В какой-то момент он сдался и лег, намереваясь недолго отдохнуть, проветрить голову. Вместо этого он погрузился в глубокий сон.
Дункан проснулся уже при утреннем свете. Жаркие лучи солнца проникали сквозь шторы. Простыни были сухими, его лихорадка, должно быть, прошла. Он потянулся и почувствовал боль в груди, причем еще более острую. Медленно повернувшись, он увидел, что место Джины в постели пусто. Дункан резко вскочил с кровати. Что, если за те несколько часов, в которые он по глупости позволил себе поспать, Грэм добрался до Джины?
– Джина! – позвал он ее, а затем, когда ответа не последовало, заковылял в ванную: никого. Вернувшись в комнату, Дункан разглядел на прикроватном столике маленькую записку.
Дункан сделал глубокий вдох. Может, она действительно просто вышла прогуляться. Тем не менее казалось странным, что она оставила его одного в таком состоянии, а кроме прочего существовала опасность, что, выходя на улицу, она станет легкой добычей Грэма. Что, если он вообще всю ночь ждал ее в холле? Дункан скомкал записку, и чернила запачкали ему руку. Влажные – значит, Джина ушла недавно. Он все еще может догнать ее. Схватив ключ от номера и сунув ноги в туфли, он, морщась, поспешил в вестибюль. За стойкой регистрации сидела женщина. Дункан спросил ее, видела ли она, как его жена – молодая женщина с каштановыми волосами – выходила этим утром.
– Моя смена только началась. Но вроде как недавно выходила женщина.
– Она была с мужчиной? Примерно моего возраста, высокий, светловолосый.
– Вроде нет, – ответила администратор к большому облегчению Дункана. – Вы ожидали посетителя?
– Да, я думаю, он должен был зайти, возможно, он оставил сообщение. Комната девятнадцать.
– Да, есть кое-что.
Женщина достала конверт из ячейки сзади. Дункан распечатал его и вытащил письмо, ожидая увидеть внизу имя Грэма. Но оно было подписано Вайолет.
Ситуация оказалась даже хуже, чем он предполагал. Теперь не только Грэм, но и Вайолет, а возможно, и полиция пытались добраться до Джины. Он должен найти ее первым, должен использовать все свои знания о ней, чтобы предугадать ее маршрут. Она могла бы вернуться на берег Влтавы, возможно, даже продолжить путь по Карлову мосту, хотя она уже была там, а вот Старого города она не видела. Старе-Место – всего в пяти минутах к северу от их отеля. Дункан вернулся в комнату, чтобы принять обезболивающее, прежде чем снова отправиться в путь. Каждый шаг причинял ему боль, но он спешил изо всех сил и вскоре наткнулся на Еврейский квартал. За пару минут прогулки по тесным улочкам Дункан насчитал пять синагог, самая выдающаяся среди них – Староновая синагога: неуклюжее сооружение с пожелтевшими оштукатуренными стенами и треугольной кирпичной крышей странных пропорций, в целом похожая на детскую имитацию изящной церкви.
