Конец заблуждениям полностью

– Вообще-то здание видно даже отсюда. – Взволнованная их интересом, Вайолет поднялась со стула и подошла к краю балкона, положив руку на шаткие перила. – В направлении телебашни, вон там, справа. С желтой крышей.

Джина подошла поближе, вглядываясь в город, его яркие кровли и шпили, странную футуристическую башню, которую они видели, когда ехали. Плитка под ногами заходила ходуном, и девушка совершила ошибку, посмотрев вниз через перила. Внезапно ее голова закружилась, в глазах заплясали мушки, и у нее возникло ощущение, что она может рухнуть в обморок. Джина быстро отступила назад и ухватилась за стул, чтобы не упасть.

– Ты как? – воскликнул Дункан, подскакивая и хватая ее за руку.

– Кажется, я просто устала. А может, это все пиво…

– Ты пила здешнюю воду? – поинтересовалась Бетт. – В первую неделю я жутко болела.

– Ты выглядишь бледной, – заметила Вайолет, подходя поближе. Она взяла Джину за руку. – Пойдем в ванную, там есть термометр.

Дункан двинулся следом, но Вайолет велела ему оставаться на месте:

– А вы пока приберитесь. Я о ней позабочусь.

– Со мной все будет в порядке, – сказала Джина, хотя на мгновение у нее возник страх, что с ней, возможно, совсем не все в порядке, что эти симптомы похожи на головокружение и тошноту, которые она испытывала после несчастного случая. Почти две недели с ней не случалось ничего подобного, ее воспоминания начинали казаться менее туманными, но страх периодически охватывал ее. Проблема могла оказаться психологической – воспоминания из детства, ее страх, откатившийся к тому времени, когда каждая головная боль и головокружение заставляли ее возвращаться к слову «инсульт».

Вайолет зашла в ванную и принялась рыться в старом шкафчике с треснувшим зеркалом. Через минуту она уже сыпала проклятиями.

– Клянусь, у нас точно был градусник!

– Не бери в голову. Не думаю, что у меня температура.

– С тобой что-то не так, – заявила Вайолет, – я это вижу.

Да, Джина знала, что это правда, даже если она не могла понять, что именно. Знакомые ощущения, до жути знакомые.

– Я думаю, мне стоит прилечь на несколько минут, – проговорила Джина, и Вайолет провела ее в свою душную спальню с тяжелой мебелью, кружевными занавесками, цветочным ковром. Свечи стояли на прикроватном столике рядом со странной маленькой скульптурой женщины, на которую Джина смотрела, глубоко вдыхая. Она пыталась сосредоточиться на своем окружении, на том, где она находилась, но образы начали заполнять ее мысли: она лежала в комнате, которая, казалось, вращалась вокруг нее. На бархатных стенах висели зеркала и лампы. Люди смеялись, даже не заметив, как она встала из-за стола и вышла. Лишь один мужчина последовал за ней, француз, с которым она познакомилась в Вене. Он спросил, хорошо ли она себя чувствует: «Ты выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок».

В данный момент она чувствовала то же самое, мысли приходили к ней, как в лихорадке. Джина резко выпрямилась, ей показалось, что простыни залиты кровью. Она осмотрела цветочный узор, но крови, конечно же, не было.

– Что с тобой происходит? – Вайолет сидела на кровати рядом, обеспокоенно наблюдая за ней.

– Я… Я не знаю. Наверное, все дело в воде, как сказала Бетт.

– Дело не только в этом, – хмыкнула Вайолет, понизив голос. – Я имею в виду вообще все: твое внезапное появление, да еще с Дунканом… Это из-за несчастного случая? Как много ты забыла?

– Я не знаю.

– Помнишь наш разговор прошлой осенью? Когда ты позвонила мне, рыдая?

– О моем отце?

– Нет, не о твоем отце. Ты действительно не помнишь?

– Как дела у моей девочки?

Голос Дункана заставил Джину вздрогнуть: она не видела, как он вошел в комнату. Вайолет повернулась к нему и раздраженно, даже враждебно бросила:

– Дела у нас замечательно, спасибо.

Дункан проигнорировал слова Вайолет и подошел, чтобы сесть на кровать. Он положил руку на лоб Джины.

– Может, нам стоит поехать обратно в отель?

– Мы еще не закончили разговор, – огрызнулась Вайолет.

– Разговор может подождать, не так ли? Наверное, он даже обязан подождать, если Джине нездоровится. – Дункан посмотрел на нее сверху вниз, изучая ее так же, как она изучала его, скрывая беспокойство за показной заботой. – Я думаю, ей нужен врач, – заключил Дункан.

– Если ей понадобится врач, я вызову врача, – возразила Вайолет.

– Со мной все будет хорошо, – наконец заговорила Джина, обращаясь к мужу. – Я в порядке, правда! Просто нужно немного отдохнуть. Я скоро присоединюсь к вам.

Вайолет тяжело вздохнула, когда Дункан вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Он отошел, и через проем Джина увидела, как он нерешительно направляется к балкону.

– Ты говорила, что я позвонила тебе в слезах, – продолжила она шепотом, снова пытаясь сосредоточиться на подруге.