В итоге, были образованы Дальневосточная Демократическая Республика и Сибирская Автономия. Лидерами государств стали подопечные Кожевниковой. Некоторые хвалили ее за такой маневр, другие – ненавидели. Но то, что она стала одной из влиятельных персон в Конфедерации, и что с ее министерством в обязательном порядке приходилось считаться, стало фактом».
Пока лектор зачитывал информацию, Андрей писал в своем блокноте. Он ставил на полях галки, и приписывал к каждой предложение, с которым он был не согласен.
Как никого силой не отправляли в Земства? Его, Михаила, да всех без исключения отправляют именно силой.
Кожевникова стала влиятельным министром? Она фактически и определяет политику государства. Вокруг нее весь силовой блок страны. Завтра она крикнет «На Москву», и Москвы не станет за 10 минут.
Запросы общества и бизнес-кругов привели к заключению Конфедеративного договора? Фигня. Все боялись утверждения славянистов и их агрессии. Поэтому нужно было примыкать к одному из двух лагерей. Наименьшим злом была власть в Крыму.
– Большое спасибо, что позволили провести это лекторное занятие, Вы – слушающая группа. Если у Вас есть вопросы, то задавайте, – закончил свое выступление лектор.
Аудитория молчала. Лицом к аудитории за столом сидел Петр Мамонтов и переводил взгляд с ряда на ряд. Задержался он на Андрее, который единственный записывал что-то в свой блокнот.
– Как Вас зовут, напомните? – сказал Мамонтов, указав рукой на средний ряд.
– Меня зовут Лебедев Андрей, – отложив ручку в сторону, ответил Андрей.
– Вы на протяжении лекции записывали себе что-то. Не поделитесь? Своими мыслями? Вопросами?
– Конечно, – Андрей сглотнул слюну, а на лбу появилась испарина, – эта лекция дает нам понять, как сложно строить новое государство, как много нужно сил, времени, ресурсов для создания той страны, в которой мы все будем счастливы жить. Себе я записал пару вопросов. И хочу их задать?
– Да, пожалуйста, – неохотно прохрипел лектор.
– Как Вы считаете, Московия войдет в состав Конфедерации? Или так и останется отдельным государством?
– У Москвы нет другого пути, как стать частью Конфедерации, – ответил лектор, – после вчерашних событий мы понимаем, что на Москве и режиме Солнцева можно ставить крест…
– Прерву Вас, – вступился Мамонтов, – по правилам мы не можем говорить в Земстве, что происходит за его пределами. Никаких новостей.
Андрей сильно удивился такому ответу. По ответу Мамонтова было понятно, что в Московии произошло что-то значимое.
– Но почему мы не можем знать, что происходит в мировом сообществе? – крикнул Андрей.
– И все-таки вы – бунтарь, – улыбнувшись, сказал Мамонтов, – мы ограничиваем поток новостей, как и любое другое Земство. Это необходимо, так как новости могут повлиять на развитие событий. Общественный договор предполагает чистый эксперимент, без вмешательства сил извне.
– Но разве государства живут отдельно друг от друга. Все варятся в одной каше. И есть связи, которые не порубить…
– Молодой человек, – окрикнул Мамонтов Андрея, – успокойтесь, вы слишком раздражены. Я повторяю еще раз. Никакие новости извне не просачиваются в Земства. Мы живем как отдельное сообщество. На этом спор закончен. Вопросы к лектору тоже, – Мамонтов помотал головой, дав понять, что затея с обсуждением лекции была лишней.
***
Андрей несколько раз постучался в дверь, прежде чем мужской голос прокричал: «Входите»!
Воевода смотрел сквозь жалюзи в окно и курил. Вся комната пропиталась приятной смесью ароматов табака и кофе. Олег Петрович развернулся, посмотрел на Андрея, указал на стул.
– Не подумай ничего, но ты часто заходишь ко мне. Я – не твой друг. Мы – не друзья. Я – надзиратель, – короткими фразами отчеканивал Воевода.
– Что произошло в Московии? Скажите мне, – Андрей говорил с напряжением.
– Я же сказал, что мы не друзья, – расхохотался Олег Петрович, – на лекции Мамонтов дал тебе ответ.
– В какую игру Вы играете? Я не понимаю ее, – возмутился Андрей.
Олег Петрович подошел к столу, потушил сигарету и сел в кресло, закинув ногу на ногу.
– Какие есть версии? – подняв руки вверх, спросил Воевода.
– Единственная версия, что Вы сумасшедший. Вы сказали, что я встречу Олесю, что я должен исполнять роль. С той встречи прошло уже недели две. Вы вызываете меня сюда периодически, курите, дымите мне в лицо, смотрите мое досье. Это психологическая игра?
Олег Петрович рассмеялся еще сильнее.
–В Московии произошла акция протеста. Против выступающих применили удушающий газ. Погибло много людей, – воевода резко стал серьезным, и улыбка пропала с его лица.
–И что дальше? – с нетерпением задал вопрос Андрей.
–Собирается Совет Безопасности ООН. Так просто эту ситуацию не оставят, – сел в кресло Олег Петрович.
–Что с Олесей?
–Не знаю, – пожал плечами Воевода, – Москва ограничила доступ к информации. Мы не в курсе того, что происходит там сейчас. По неподтвержденным данным, она находится в больнице среди пострадавших.
–Как это проверить? Мне нужно это проверить, – перешел на крик Андрей
